Читаем Homo ludens полностью


Наталия Булгакова. Фото предоставлено автором


Наталия Булгакова

Путеводная звезда в мир поэзии

С Зиновием Самойловичем Паперным меня познакомили в конце 1960-х годов. Я знала, что он доктор филологических наук, занимается Чеховым и первого апреля проводит День смеха в Центральном доме литераторов. И вот я стою у ворот Института мировой литературы, где он тогда работал. Памятник М. Горькому покрыт зеленью патины. Ярко светит солнце. Сегодня я встречаюсь с Зиновием Самойловичем, и мы поговорим о моих стихах, которые, как он сказал, «показались ему интересными».

У него негромкий голос, он среднего роста, внимательный, сосредоточенный, сдержанный. Ощущение доверия возникает сразу. Мы говорим о современной поэзии. Из нынешних поэтов наиболее значительным ему представляется Иосиф Бродский, который живет в Ленинграде.

С самого начала разговора я ощутила, насколько Зиновий Самойлович эрудирован и сведущ в литературе. Это был человек, ставший для меня со временем маяком, путеводной звездой в мир поэзии и искусства.

Как магнит своею скрытою силою притягивает металлическую пыль и мелкие предметы, так и Зиновий Самойлович привлекал к себе литераторов, жаждущих правды. Все встречи и поэтические собрания неизменно оживали в его присутствии. От него исходила сила магнетизма. Происходящее вовлекалось в его орбиту, каждый стремился заговорить с ним, снискать его расположение.

Зиновий Самойлович считал, что в стихах очень важно эстетическое начало, стихи должны нравиться, удовлетворять метафизический голод, свойственный каждому мыслящему человеку. Говорил, что каждому надо верить в себя – ведь каждый, кто не жалеет сил на поиски, со временем может создать значительную вещь…

Но наша страна оставалась закрытой. Власть не хотела подвергать сомнению господствовавшую в то время идеологию, и давление на инакомыслие становилось все жестче.

В это время Зиновий Самойлович создает книги и статьи о таких писателях, как А. П. Чехов, М. А. Светлов и В. В. Маяковский. Кроме того, обладая удивительным чувством юмора (впоследствии он будет награжден премией «Золотого теленка» 16-й полосы «Литературной газеты»), следит за текущей литературой и пишет фельетоны, эпиграммы и пародии против дутых авторитетов и литературного хлама, что злит и раздражает власть.

Зиновий Самойлович Паперный жил подлинной, непридуманной жизнью. Поэтому и сегодня его творчество способно вывести нас из темноты неопределенности и растерянности, а кого-то, может быть, и отчаяния, какими бы страшными обстоятельствами это отчаяние ни было вызвано. Зиновию Самойловичу посвящен ряд моих стихотворений. Первое было написано вскоре после нашего знакомства.

Еще с рубцом от шапки красным,Огромный, шумный и большой,Ты входишь в дом любой – и сразуСтановишься его душой.Наш скромный праздник оживает,Приветливей глядят углы,И лгать отчайно начинают,Импровизируя, лгуны.Все шумно ищут поощренья,Пытаясь говорить с тобой,И элегантно машет веерНад поэтической строкой.От меланхолии привычнойНе остается и следа,Как будто скучная минута,Смутившись, быстро отошла.1973

Второе стихотворение было написано после замечательного разговора о цели поэзии. Зиновий Самойлович заметил тогда, что целью поэзии является не только смысл. А глубину создают и метафоры, звуковая оркестровка, мелодичность, значимые, «говорящие» детали. Читающему необходимо расстаться с привычной маской, которую он надевает в жизни. Одним словом, поэзия возвращает человека человеку, дает возможность вернуться к себе.


Институт мировой литературы им. А.М. Горького. Фото В. Паперного


Цивилизованные людиВообще-то так не поступают.Они во всем порядок знают,Они приличья соблюдают.Я после тысячи примерокНадену нужную улыбку.Но подведет меня, наверно,Играющая хрипло скрипка.Она внезапно заиграет,И я забуду о приличьях,Забуду я, что ждут гримасы,Зобы, глаза и клювы птичьи.Во мне играет хрипло скрипка,И я открытыми глазамиСмотрю на лица человечьи,И с некоторых грим сползает.1976

И третье стихотворение. В нем природа выступает как действующее лицо, прекрасное и чистое, способное спасти человека от одиночества.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное