Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

Уже в ходе войны германские войска обнаруживали зверски убитых пленных немецких солдат, которые в первые дни боев попали в руки Красной Армии, что только укрепляло доверие вермахта к Гитлеру. «Русские совершают немыслимые зверства, поэтому они должны быть», — писал в своем дневнике 5 июля 1941 года Геббельс. Уже в самом конце войны 15 апреля 1945 года Гитлер в последний раз обратился к пропаганде жестокостей коммунистов. Он заявил, что еврейско-большевистские силы являются смертельным врагом Германии, которую они стремятся стереть с лица земли вместе со всем немецким народом. «Старики и дети будут убиты. Женщины и девушки попадут в казармы и будут превращены в проституток. Оставшихся в живых пешком отправят в Сибирь».

Однако многие немцы намного больше опасались экспансии западного капитализма, чем русского большевизма. Этот страх был сродни тому чувству, с которым современный человек воспринимает слово «глобализация». Люди боялись того холодного безжалостного мира экономической эксплуатации, в котором их судьбой будет распоряжаться жестокий и расчетливый работодатель. Гитлер же представал как защитник от подобной эксплуатации. Он сам заявлял, что большевизм и капитализм являются не чем иным, как двумя главными ветвями на древе мирового еврейства. Даже те немцы, которые не воспринимали подобные аргументы всерьез, поддерживали Гитлера, поскольку он мог обеспечить для Германии особый, свой собственный путь развития, не похожий ни на большевизм, ни на капитализм. И в этом фюрер их не обманул.

Адольф Гитлер гипнотизировал своих современников требованием «социальной справедливости». Он настаивал на предоставлении одаренной молодежи возможности получить образование вне зависимости от финансовых способностей их родителей. Он протестовал против «огромной разницы в заработной плате», обещал «сократить разрыв доходов» и создать такой социальный порядок, при котором «честные рабочие смогут обеспечить себе уровень жизни, достойный человека и гражданина».

Многие немцы, в том числе и заговорщики круга графа фон Штауфенберга, не желали замены тирании Гитлера на демократию западного типа. Данная форма государственного устройства полностью дискредитировала себя в глазах немецкого народа, поскольку не смогла решить проблему безработицы. В этом отношении опыт времен Веймарской республики был очень показателен. К тому же во время войны западные союзники показали себя не с лучшей стороны. Можно по-разному относиться к проклятиям, которые Гитлер посылал на голову Черчиллю, но не трудно убедиться, что британский премьер-министр вместе с американской бомбардировочной авиацией перещеголяли фюрера в вандализме войны. Чтобы сломить дух сопротивления немцев, европейские города были почти полностью уничтожены. В течение четырех лет в этом огненном аду погибли 593 тысячи человек, в том числе 25 тысяч невинных детей.[117] Их убитых горем матерей было нелегко убедить в преимуществах западной демократии, военно-воздушные силы которой снова и снова изничтожали культурное достояние Европы, будь то его древнейшая часть на Монте-Кассино, фрески Маджента в соборе Святого Августина в Падуе или полностью стертый с лица земли город Каен, главная драгоценность Нормандии.

Таким образом, в конце войны немцы оказались перед практически неразрешимой дилеммой. Подавляющая часть населения Германии не видела смысла в каком-либо сопротивлении режиму Гитлера. Более того, после покушения 20 июля 1944 года народная любовь к фюреру только усилилась. Социальный климат в третьем рейхе до последнего оставался здоровым. Ликвидировав безработицу в основном благодаря росту военной промышленности, Гитлер создал в своем государстве атмосферу безопасности и удовлетворенности жизнью, чем обеспечил себе популярность у немецкого народа. По словам одной бывшей верхнебаварской коммунистки, «моя девушка должна каждый день благодарить Господа Бога за фюрера, который дал нам средства к существованию».[118]

Продукт средств массовой информации

Несомненно, что без помощи средств массовой информации Адольф Гитлер не смог бы привлечь к себе внимание широкой публики. В качестве местного оратора его влияние едва ли вышло бы за границы Баварии. Он очень рано понял значение прессы и еще задолго до прихода к власти владел газетой «Фелькишер Беобахтер». Эта газета превратилась во всегерманский рупор нацистской политической агитации, созданный по всем правилам бульварной прессы. Нацисты методично укрепляли и расширяли свое влияние в печатных средствах массовой информации. Для разных категорий приверженцев НСДАП существовали свои газеты. «Дас Шварце Корпс» отражал радикальные и слегка элитарные воззрения СС. «Дер Штюрмер» был предназначен для любителей порнографии и антисемитизма.