Читаем Homo Гитлер: психограмма диктатора полностью

Женщины не занимали какого-либо важного места в националистическом гомоэротически окрашенном мировоззрении Гитлера. Не было речи и о достоинстве женщины и ее праве на самостоятельность. Более того, если бы для пользы дела национал-социализма потребовалось ввести гаремы, фюрер не задумываясь принял бы подобное решение. Во время застольных бесед он заявил: «После Тридцатилетней войны широко распространилось многоженство. Именно незаконные дети возродили нацию… Девушка, которая сокрушается о том, что забеременела вне брака, пусть бы лучше оставалась старой девой». Возможно, гаремные фантазии фюрера были навеяны книгами, которые он в молодости читал в Вене. В своих утопических произведениях Ланц фон Либенфельс писал о необходимости специально генетическим способом выводить расу светловолосых голубоглазых людей. Разделявший его взгляды Виллибальд Хенчель предлагал создать для этой цели гаремы, где на тысячу женщин приходилась бы сотня мужчин.[47]

Вполне возможно, что на Гитлера влияло незаконное рождение его отца. В любом случае он был принципиальным противником абортов. Скорее всего, в данном случае католическое воспитание наложилось на расово биологические стереотипы. В 1936 году он поддержал идею Гиммлера о создании при СС лебенсборнов — приютов для незамужних беременных девушек, где они могли бы спокойно выносить и родить внебрачного ребенка.[48]

Ошибочная оценка намерений Гитлера привела к совершенно не соответствующей действительности интерпретации назначения лебенсборнов. Речь шла об оказании помощи женщинам, забеременевшим вне брака, чтобы им не пришлось делать аборт. Лебенсборны не были ни учреждениями по выведению расово чистых людей, ни тем более борделями, как писали после войны падкие на сенсации газеты. Гитлеру не было дела до гетеросексуальных удовольствий, его заботило повышение рождаемости. Публичные дома в его представлении являлись атрибутом еврейских недочеловеков. В третьем рейхе бордели существовали только как метод вербовки иностранных дипломатов (знаменитый «салон Китти») или средство поощрения особо трудолюбивых заключенных в концентрационных лагерях.

Конечно, в юности Гитлера интересовала тема проституции. В 1908 году он вместе со своим другом Кубицеком зашел в венский «квартал красных фонарей». Они бродили по улице и наблюдали за тем, что происходило в окнах. Одни проститутки снимали с себя рубашку, другие «демонстрировали свои оголенные ноги». Подобные картины шокировали юного Адольфа. Он был возмущен «женскими методами соблазнения».[49]

Не менее тринадцати страниц «Майн капмф» Гитлер посвятил теме проституции и сифилиса. Он писал, что торговля телом является позором человечества, и борьба с сифилисом станет одной из важнейших задач нации.

Даже в самые решающие недели Русской кампании Гитлер не потерял интереса к данной теме. 16 мая 1942 года он ругал дипломатических представителей при Лиге наций в Женеве, которые считали целью своей жизни «свободную любовь… Точно также, как во время Констанского собора, в город для ублажения церковных иерархов были вызваны многочисленные "жрицы любви", во время заседаний Женева заполнена куртизанками».

20 мая 1942 года, критикуя во время застольных бесед старые порядки, Гитлер рассказал, что раньше из-за гнусного расчета танцовщицы едва получали по 70-80 марок в месяц: «Несчастных принуждали идти на панель, чтобы выжить, и театр превращался в бордель под красивой вывеской».[50]

Гитлера радовало «вливание в население Берхтесгадена свежей крови СС, которое уже стало визуально заметно. Со времени начала строительства Бергхофа он думал о притоке хороших расовых элементов, которые смогли бы обновить местную мешанину… Расквартированные здесь такие элитные части СС, как Лейбшандарт, выполняют свой долг перед народом по производству детей».

Адмирал Кранке в шутку предложил Гитлеру увеличить время увольнительной матросам в порт, поскольку существующий трехчасовой отпуск слишком короток для исполнения ими своего «долга перед народом». Здесь проявилась характерная для фюрера циничная и прагматичная оценка сексуальных отношений: закрыть глаза и вперед! О каком-либо удовлетворении, любви или удовольствии не могло быть и речи. Таким образом, Гитлер признавал гетеросексуальность только тогда, когда это было жизненно необходимо. Еще в 1918 году Генрих Манн раскритиковал подобный подход к сексу, утвердившийся в вильгельмовской Германии, в романе «Верноподданный». Герой романа Дидерих Хеслинг шел на брачное ложе с мыслью об исполнении своего патриотического долга по производству солдат для кайзера.