Читаем Help yourself полностью

– Красиво-то как! Мы ведь в нашей суматошной жизни даже не успеваем разглядеть и прочувствовать всю эту красоту… А моя Люся была необыкновенно чуткой – она жила красотой. Она пропускала ее через себя! Она и сама была красива. И внешне и внутренне. Она была очень талантлива  – во всем! Прекрасно готовила, шила, вязала, рисовала… А какой у нее был голос! Чистейшее, нежнейшее сопрано! Она пела в церковном хоре. Каждое утро перед работой и после работы, без выходных. Никто, кроме меня не знал. Она почему-то думала, что сотрудники к ней станут плохо относиться. Нет, она не была фанатично верующей. И, глядя на нее, даже представить было невозможно, что она воцерковленный человек. Она соблюдала посты, но при этом ярко красилась и носила мини-юбки. Она ходила на исповеди и регулярно причащалась. Но это не мешало ей иметь любовника-мусульманина. Сколько она страдала из-за него!  – Вера Петровна наклонилась, сорвала маленький желтый цветок, росший прямо у ее ног, покрутила машинально в руке. – Что мы остановились? Пойдем дальше.

Женщины двинулись по тропинке.

Тамаре вдруг стало интересно, что же связывало ее начальницу с этой Люсей?

– А почему страдала? – спросила Тамара.

– Странный он был. Непостоянный. То появлялся, то пропадал. Красивый был. Она, конечно, ревновала. Я ей говорила, что он ей не пара, да и друзья у него были какие-то… стремные, – к удивлению Тамары начальница употребила слово, которого, казалось, не должно было быть в ее лексиконе. – А она, дурочка, молилась за него, волновалась – как бы он в какую историю не попал. На дорогущей машине гонял как ненормальный, правда, не пил никогда.

– И чем все закончилось?

– Да ничем! Однажды он исчез и не вернулся. На звонки не отвечал. А Люся даже в милицию не могла обратиться – фамилии его не знала! Год ждала. Плакала. Но потом вдруг влюбилась. А, может быть, и не вдруг. Этот новый мужчина уже давно обратил на нее внимание, ухаживал. Ну, на нее вообще все мужики заглядывались – с ней появиться нигде нельзя было, чтобы кто-нибудь не прицепился! – Вера Петровна впервые за всю прогулку улыбнулась. – Но и с этим у нее не могло ничего сложиться. Весь ужас в том, что он был священником в том храме, где она пела. И он был женат. Жена, правда, в другом городе жила, где-то на Урале. Не могла в Москву перебраться вместе с ним – за больной матерью ухаживала. А он раз в две недели к ней ездил, точнее, летал… Представляете, Тамара, они же почти каждый день виделись в храме, в трапезной вместе за столом сидели, беседы, как я говорю, «умные» вели. Он после вечерней службы  переодевался и до дома ее провожал. Словом, потеряли оба голову… А на Пасху он пригласил ее на свою съемную квартиру. И тут у них все и случилось. Разум вышел из-под контроля… Люся рассказывала, что утром, когда она увидела, что он в соседней комнате стоит перед иконами на коленях и плачет,  она тихо оделась и ушла. И из храма ушла, в котором пела. Решила, что больше мучить его  не имеет права. Очень за него переживала.

Вера Петровна остановилась, посмотрела на Тамару.

– Вам интересно?

– Да, да, конечно, рассказывайте! Что было дальше?

– Дальше? Не возражаете – я закурю? Позволяю себе иногда, по праздникам, – усмехнулась. – И Люся моя иногда покуривала… тоже «по праздникам».

Вера Петровна достала из сумки не начатую пачку Marlboro и зажигалку. Закурила, но, тут же, закашлявшись, бросила сигарету.