Читаем Гуль и Навруз полностью

Сказал Фаррух: "Придем к согласью скоро,Но сбросить надо нам одежду спораДрузья, есть слово у меня одно,Быть может, вам понравится оно.Мы дружбу между странами упрочим,Одну из них назначив средоточьем;Душе отрадно в середине быть,А не блуждать иль на чужбине быть.Как только враждовать мы перестанем,Единство станет нашим достояньем.

В этом отрывке и выражена идея политической централизации страны. Лутфи далее пишет: На тех словах закончился совет. С тех пор народ избавился от бед.

Поэма заканчивается восхвалением царствования Навруза. В годы политической централизации, в годы смелого и справедливого царя Навруза, страна процветает.

Тема любви в поэме разрабатывается в тесной связи с освещением таких вопросов, как человеколюбие, дружба, уважение к науке и ремеслу, мужество, героизм, уважение к женщине. Эти взгляды, мысли и чувства позта нашли свое отражение во всей образной системе поэмы.

Центральными положительными героями поэмы являются Навруз, Гуль, Бульбуль.

В образе Навруза Лутфи пытался воплотить свои представления о справедливом правителе-просвещенном монархе. Поэт считал, что если царь будет справедлив и вокруг него соберутся просвещенные люди, то в стране, безусловно, будет мир и процветание, а народ будет жить счастливо. Таким правителем объединенного государства он и сделал Навруза, который путешествует по стране, постоянно наблюдая за жизнью народа.

Одним из главных действующих лиц поэмы является Гуль.

Лутфи жил в эпоху полного бесправия женщины.

Создавая образ Гуль, поэт мечтал о самостоятельности женщин, об участии их в общественных делах. Этим Лутфи в известной степени противопоставил господствующей идеологии и исламскому пониманию роли женщины высокий гуманистический идеал эпохи. Лутфи изображает свою героиню равноценным членом общества, передовым человеком, яркой личностью. С восхищением Лутфи описывает мужество, героизм и полководческие способности Гуль.

Гуль — романтический образ, воплотивший в себе мечту передовых людей о достойном месте женщины в общественной жизни.

В истории узбекской литературы образ Гуль стоит в одном ряду с образами Мехинбану, Ширин.Диларам и др.

Еще один яркий образ в поэме — образ Бульбуля, в котором Лутфи воплощает идею пламенной дружбы.

В поэме имеется ряд отрицательных образов — это Ялда, шейх Наджи, Бахман. Особенно характерны образы шейха Наджи и Бахмана. Во время побега из Китая уставшие, голодные Гуль и Навруз попадают в дом шейха. Лутфи рисует шейха злобным и коварным. Поэт сам был верующим, но, несмотря на это, он остро критикует шейхов, которые, приняв личину благочестия, обманывали людей. Образом Бахмана автор зло посмеялся над тупоумием и вероломством феодалов.

Все свое внимание поэт заострил на показе победы благородных светлых сил над темными.

В поэме "Гуль и Навруз", кроме действующих героев, большое место принадлежит рассказчику. В каждой главе поэмы, в каждом эпизоде чувствуется присутствие самого автора. Таким образом, романтическая поэма "Гуль и Навруз" в известной степени превращается в лирическую исповедь Лутфи.

Элементы народно-поэтического творчества в сюжете в значительной мере определили и некоторые композиционные особенности произведения. Композиция поэмы "Гуль и Навруз" последовательна и крайне проста.

С точки зрения художественной формы поэма явилась важным событием в литературе того времени. Лутфи был одним из первых узбекских поэтов, создавших поэтическое произведение с развернутым сюжетом и большим количеством действующих лиц.

До Лутфи в узбекской литературе был известен ряд произведений, таких, как, например, "Мухаббатна-мэ "Хорезми, в которых содержались любовные письма. Но эти произведения не имели сюжета.

В "Гуль и Наврузе" также встречаются любовные письма-"номачилик"; однако эта форма играет второстепенную роль. Поэма "Гуль и Навруз" отличается от традиционных "номачилик" тем, что содержит в себе все компоненты художественного произведения с последовательным и стройным сюжетом.

Таким образом, значение Лутфн, как одного из создателей жанра узбекской поэмы, очень велико.

В то время, когда писалась поэма "Гуль и Нав-руз", шла упорная борьба за утверждение узбекского языка в литературе.

Лутфи отстаивал за родным языком право быть языком литературы. Он старался раскрыть богатства узбекского языка. Как в лирических произведениях, так и в поэме "Гуль и Навруз" он обратился к общенародному языку и продемонстрировал все его огромные возможности. Лутфи практически доказал, что и на родном языке можно создавать прекрасные художественные произведения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока