Читаем Губерман Игорь полностью

Наш разум тесно связан с телом,и в том немало есть печали;про то, что раньше ночью делал,теперь я думаю ночами.


В устоях жизни твердокамен,семью и дом любя взахлеб,мужик хотя и моногамен,однако жуткий полиеб.


Неволю ощущая, словно плен,я полностью растратил пыл удалый,и общества свободного я член,теперь уже потрепанный и вялый.


Пришли ко мне, покой нарушив,раздумий тягостные муки:а вдруг по смерти наши душина небе мрут от смертной скуки?


В зоопарке под вопли детейукрепилось мое убеждение,что мартышки глядят на людей,обсуждая свое вырождение.


А то, что в среду я отверг,неся гневливую невнятицу,то с радостью приму в четверг,чтобы жалеть об этом в пятницу.


Что я люблю? Курить, лежать,в туманных нежиться томленияхи вяло мыслями бежатьво всех возможных направлениях.


Бывают лампы в сотни ватт,но свет их резок и увечен,а кто слегка мудаковат —порой на редкость человечен.


Не только от нервов и стужиболезни и хворости множатся:здоровье становится хуже,когда о здоровье тревожатся.


Ворует власть, ворует челядь.вор любит вора укорять:в Россию можно смело верить,но ей опасно доверять.


Чтобы душа была чиста.жить не греша совсем не глупо,но жизнь становится пуста.как детектив, где нету трупа.


Судить подробней не берусь,но стало мне теперь видней:евреи так поили Русь,что сами спились вместе с ней.


Я рад, что вновь сижу с тобой,сейчас бутылку мы откроем,мы объявили пьянству бой,но надо выпить перед боем.


Везде на красочных обложкахи между них в кипящем шелестестоят — идут на стройных ножкахбольшие клумбы пышной прелести.


Есть в ощущениях обмани есть обида в том обмане:совсем не деньги жгут карман,а их отсутствие в кармане.


Вновь меня знакомые сейчасбудут наставлять, кормя котлетами:счастье, что Творец не слышит нас —мы б Его затрахали советами.


Эпоха лжи, кошмаров и увечийиздохла, захлебнувшись в нашихстонах,божественные звуки русской речислышны теперьво всех земных притонах.


До славной мысли неслучайнойдобрел я вдруг дорогой плавной:у мужика без жизни тайнойнет полноценной жизни явной.


На высокие наши стремления,на душевные наши нюансы,на туманные духа томления —очень грубо влияют финансы.


Стали бабы страшной силой,полон дела женский треп,а мужик — пустой и хилый,дармоед и дармоеб.


Еще родить нехитрую идеюмогу после стакана или кружки,но мысли в голове уже редеют,как волос на макушке у старушки.


О нем не скажешь ничего —ни лести, ни хулы;ума палата у него,но засраны углы.


В неполном зале — горький смехво мне журчит без осуждения:мне, словно шлюхе, жалко всех,кто не получит наслаждения.


Перейти на страницу:

Все книги серии Антология Сатиры и Юмора России XX века

Похожие книги