Читаем Грудь в крестах полностью

Ну а уж трехдюймовок и мелочи всякой и подавно полно — пока добрались до переднего края, казалось — за каждым углом пушка или батарея стоит. Одно не радовало — по количеству свежих воронок и битых же пушек — у врага не меньше. Да и кладбище на подходе обширное встретили, хотя могилы и не одиночные, братские — а уже немало позакопано — видать, каждый день по нескольку человек убивает, да от ран помирают. Хотя, может, померших и отдельно где закапывают. Госпитальные палатки прошли в стороне в тылу, а санбатовские блиндажи, снабженные указателями — встречаются густо. Сделаны капитально, по всей форме, с широким окном, для подачи носилок прямо из траншеи. В блиндажах же тут все — и пекарни, и кухни, и мастерские, и склады боеприпаса. Ну, и жилье, естественно. Всюду указатели, причем и траншеи пронумерованы — «Первая траншея», «Вторая траншея», «Ход номер 1 северный», указатели «На форт номер четыре», «Батарея Йогра», «3-й рисский пех. полк», «Баня». Даже «Бордель офицерский» — так и написано. Все по-взрослому. Да и сами траншеи — глубокие, с мостками и водоотводами, пока справляющимися, но боюсь — не надолго. Местами на перекрестках — настоящие развязки в два уровня, с мостками, ходы регулярно перекрыты траверсами с амбразурами, местами козырьки и отнорки, даже в тылу на отсечных и резервных позициях — ниши, лесенки для выхода в атаку, противогранатные ровики. Много оборудованных позиций для пулеметов или маленьких пушек — с круговым обстрелом, нишами для боеприпаса и козырьками для расчета, а пара позиций — еще и с подъемными настилами, снабженными длинным коромыслом с противовесом. В основном позиции, правда, пустовали. Только в паре мест видны были короткоствольные картечные пушки — причем на стационарных тумбах, и под чехлом. Из этого сделал я вывод — эта вся красота, скорее всего, в большей части — еще валашцами и понастроена, а наши, захватив сходу, на арапа, сколько смогли, пока не уперлись в уплотнившуюся оборону, просто переоборудовали немного под себя. За это говорило и то, что большинство блиндажей не к врагу копано, а наоборот — отчего почти над всеми входами красуются свежие козырьки, даже и не козырьки, а весьма солидные накаты-перекрытия. А все это означает для нас довольно грустное дело — значит, скорее-то всего — впереди ничуть не хуже оборудованные позиции. И, вспоминая количество свежих воронок — ожидает нас впереди поперек батьки в пекло. Ну да, нам не привыкать — и так уж в каждой дырке затычка, как любила говорить киноактриса Саша Грей.

* * *

Роту пополнили, причем из той же маршевой, с которой мы и прибыли. Нам Виске выделил троих дюжих мужиков, не пионерского возраста, в кое-как сидящей форме и абсолютно скотской покорностью судьбе. Я тут же окрестил их киборгами, ибо тупы и исполнительны, как биороботы. Название они, естественно, приняли покорно, и неукоснительно откликались. Редкостные дураки попались. Что ни скажешь — все в точности сделают. Что не скажешь — то и не сделают. После получаса объяснений как им дальше жить, я чуть не расстрелял всех троих, вызвал Колю, Борю и Бруно и приказал, чтоб к вечеру эти трое могли и в караул встать и в атаку идти. А меня не волнует! Если бы я знал «как» — я бы сам сделал! А если вы, абизяны, не сделаете, то я всех троих этих отправлю нашу телегу стеречь в обозе. А в атаки за них ходить, и в караулах за них стоять — вы трое будете. Вечно, бля! Урррроды…

Вывели, сволочи. Хорошо хоть Мари есть, пошел в блиндаж, выгнал, с изяществом карьерного экскаватора соблазнявшего девчонку Петруху ставить самовар, и завалился на нары. Мари тут же подсела рядом, начала что-то рассказывать, и я, приобняв девочку и, прижав ее чуть к себе, постепенно успокоился. Подумаешь, киборги… отправлю их побыстрее в атаку, впереди — авось пристрелят побыстрее, всего-то делов… Пришел Петруха, притащил самовар, Мари начала собирать на стол. Так уж обернулось, что Мари я взял с собой на передовую, так все же спокойнее за нее, да и она просилась, что, поди, и не уговорить бы было остаться в обозе. Телегу я сдал обозникам, за корм. Выделяют там лошадям, по довольствию, ну а они мутят уж сами дальше чего-то. Припасы мы все перетащили.

Блиндаж глубокий, большой, и мы делим его с вторым отделением. Он валашской еще постройки — метров семь-восемь под землю, спуск, с поворотом и сквозником, есть и второй выход-шахта, вентиляция с гранатоулавливателем, печка и дренаж. И пока тут тепло и сухо, но я не обольщаюсь. Блиндаж старый, сильно довоенной постройки. И на досках у пола видны следы подтопления и сухая плесень — причем подтапливало сантиметров на двадцать, похоже. И сыростью, сырой землей, влажностью такой, уже начинает подтягивать, даже и при топящейся печке. А что поделать, дожди все сильнее льют, все более затяжные, осень вступает в права. Блицкриг сорвался, до намеченных линий А-А наши так и не вышли, похоже, а планом Шлиффена растапливают печки.