Читаем Грозные чары полностью

Я знала, что там должны быть несколько люков – секций пола, которые приподнимаются и дают доступ к трюму. И точно, под столом, среди досок, мой взгляд различил блеск вделанного в пол кольца, которое, когда я за него потянула, подняло вместе с собой квадратный участок настила со стороной около восемнадцати дюймов, как маленький потайной ход. Но под ним не открылось никакой пещеры с сокровищами – лишь поблескивала на дне трюма колеблющаяся в такт покачиванию яхты вода да слабо попахивало газом. И то же самое с люком на полубаке.

Люк для мотора под лестницей каюты казался не самым подходящим местом для тайника, но я все равно заглянула туда и даже приподняла крышку резервуара с запасом пресной воды, но узрела лишь призрачное отражение света фонарика и свою тень, дробящуюся на поверхности сорока галлонов воды. Не здесь...

Опустив крышку – к этому времени руки у меня вспотели и начали трястись, – я выключила фонарь, взбежала по ступенькам и вылетела на палубу.

Сперва к окну... Снаружи не виднелось никаких огней, но я должна была убедиться наверняка. Я рванула на корму, поднырнула под ограждение и, вскарабкавшись на скамью, тревожно вгляделась в окно.

Тихо и темно. Я могла – должна – была позволить себе еще несколько минут поисков.

Включив фонарь, но из осторожности то и дело косясь на окно эллинга, я обозрела кокпит. Тут тоже все казалось вполне невинным. Пространство под скамьей с правого борта занимали баллоны с газом и ничего больше. Под сиденьем на корме – только сложенная парусина и снаряжение для ныряния с аквалангом. Скамья с левой стороны находилась как раз над четвертой койкой. Ничего. Равным образом за бортом «Алистера» не было прикреплено никаких подозрительных предметов и в море под ним тоже ничего не болталось – эта свежая идея отпала сама собой за несколько секунд. Наконец я бросила поиски и застыла, ссутулившись, в жалкой нерешительности, лихорадочно пытаясь побороть сковывавшее меня напряжение и подумать как следует.

Мэннинг наверняка принес свой груз сюда. Ему не хватило бы времени отнести свертки в дом, и вряд ли он стал бы прятать их где-то снаружи, когда у него имелся «Алистер» и, более того, не возникало и тени мысли, что его в чем-то подозревают. Конечно, он мог бы прямо на месте, в пещере, передать груз своему сообщнику, а потом просто-напросто вернуть багор в эллинг, но сообщнику же требовалось хоть какое-то средство передвижения, то есть либо ослик, либо лодка. Однако ослика бы мы с Мирандой непременно услышали; гребную лодку, конечно, нет, но чего ради Годфри идти на веслах, если он располагал яхтой и яликом с нее? Нет, совершенно очевидно, что никакого невинного объяснения, зачем потребовалось что-то прятать в пещере, быть не могло.

Но я ведь уже обыскала все, абсолютно все. Свертков не было ни на яхте, ни за бортом, ни на платформе, и на одной-единственной полке в эллинге их тоже не было. Куда же, во имя всего святого, он умудрился запихнуть в таком тесном пространстве эти увесистые, неповоротливые и мокрые тюки, да еще так быстро и эффективно?

И тут ответ пришел сам собой, очевидный донельзя. В воду. Годфри просто переместил свертки со дна пещеры на дно бухты. Они лежат под «Алистером», прямо под ним, и если я только сумею их увидеть, то вот у меня под рукой и багор, еще мокрый, с него целая лужа на пол накапала.

Я шагнула на кокпитовый комингс и протянула руку к багру, как вдруг в глаза мне бросился ключ к отгадке, столь очевидный, простой ответ, что я должна была заметить его с самого начала, это сберегло бы мне столько драгоценных минут и даже гораздо больше! Через дверь эллинга и вглубь по платформе вел след капель, оставленный мокрыми тюками, с которых лилась вода, – след, столь же очевидный наметанному взгляду, как отпечатки на свежем снегу. Мне не было никаких оправданий, кроме страха и спешки, а ведь (с горечью подумала я) Немезиде, вооруженной отличным тяжелым пистолетом, вовсе нечего бояться.

А след уже высыхал. Ведя желтым лучом по доскам настила, я обозвала себя доброй сотней имен, которые даже не подозревала, что знаю.

Да, это были они, следы на снегу, – две слабые, неровные цепочки, переплетающиеся между собой, как следы велосипедных колес, уводящие вдоль платформы и за ее край...

Однако отнюдь не в воду. Они тянулись через борт «Алистера», по палубе и вниз, в каюту...

В мгновение ока я оказалась внутри, Вниз по ступенькам, к столу... Я ведь даже не взглянула на голую поверхность стола, но теперь явственно различила на пластиковой столешнице еще влажный квадрат, где Годфри положил свертки.

Тут следы и кончались. Но теперь оставался только один ответ. След оборвался потому, что Годфри только и надо было, что открыть люк под столом и скинуть груз прямо вниз.

В считанные секунды я снова открыла люк и отложила крышку в сторону. Предо мной зияла квадратная дыра.