Читаем Громовик полностью

Сёльдвальд стоял на носу и просил богов выпустить нас из бухты. Этому пройдохе всегда удавалось задобрить злых духов своими заклинаниями. Его-то и взяли только из-за того, что он лучше всех умел писать руны и мог записать все, что происходило. Рагвальд хотел, чтобы наш поход запомнили навсегда, и чтобы наши правнуки воспевали его в своих песнях. Я сидел на веслах вместе со всеми и легонько подгребал, чтобы наш корабль двигался в нужную сторону. Холод был собачий. И чего это вдруг мы плывем, на зиму глядя? Но, конунгу виднее. Хотя одежда на мне была тогда добротная. Кожаные штаны, подбитые мехом барсука, очень красивые. Сапоги были тоже на меху и подвязаны в двух местах. Вот до этих пор… Очень теплые, сейчас таких уже не носят. Надежные и крепкие, без дыр. Все самое лучшее на мне тогда было. Накидка медвежья, лапы свисают с плеч, а на них когти длиннющие, борода рыжая до груди у меня тогда была. А шлем! Шлем с рогами блестящий. Рукавицы такие… толстенные, волчьи. Это сейчас я хожу неизвестно в чем, а тогда я ничем не уступал остальным. На груди пластины круглые пришиты, а на спине висит щит. Красавец-воин! А какой корабль у нас был! Лучший из всех! Нос загнут кверху, рассекает воду легко, идет быстро, если нужно. Парус белый-белый, а на нем Тор со своим молотом. По бортам стоят копья наготове, щиты прикреплены, весла как крылья взлетают. Эх… А места сколько! Нас не меньше сорока, да еще лошади с нами.