Читаем Гроб хрустальный полностью

— Наш, еврейский сатанизм, — сказал он. — Ты знаешь, что Антон ЛаВей многому научился у Бен Гуриона? Они дружили в юности. Учитывая, что Бен Гурион привел евреев в Израиль, то есть по определению мессия, нетрудно додумать остальное.

Пока Ося говорил, Галя, прижимая младенца к себе, села на пол под изображением буквы А. Галя кивала головой в такт Осиным словам, и Глеб, заглядевшись на нее, почти перестал слушать Осю. На минуту Галя показалась ему какой-то анархистской мадонной.

— То есть сатанизм, сионизм и еврейское мессианство — это одно и то же, — досказал Ося, а Галя встала и пошла в соседнюю комнату укладывать младенца. Глеб, наконец, спросил то, ради чего пришел.

— Ты знаешь, я подозреваю, что Снежану убил кто-то из ее гостей. Ее же зарезали ножом из Хрустального, ты заметил?

— Да нет, — с сомнением сказал Ося. — Это было ритуальное убийство, понятно же. Иероглиф на стене видел? Что он означает, как ты думаешь?

— Я выяснил уже. — И Глеб рассказал про терпение, сердце и меч.

— Меч в сердце, — присвистнул Ося, — нож в спину. Я в этом городе жил. Явно сатанисткие дела.

— Ты хочешь сказать, она сама взяла нож, вышла на лестницу, и там ее ритуально убили? — спросил Глеб.

— Да, это давно известно, — кивнул Ося. — Жертвы культов обычно идут на это добровольно. Опытный маг вводит их в транс — можно, причем, делать это через стену даже, неважно, — и этот зомби сам берет нож или там топор и идет к жертвеннику. Кроули что-то об этом писал, да и вообще — довольно распространенная практика.

— Понимаешь, — сказал Глеб, — иероглиф я ей накануне написал на бумажке по другому поводу. — И он рассказал про #xpyctal и человека по имени het.

— Убедительно, — согласился Ося. — Но кто тогда убийца?

Глеб перечислил.

— Бен и Катя, но у них, вроде, алиби — они были вместе. Луганский тоже говорит, что все время был с Настей. Шаневич и Арсен сидели на кухне. Остаются Андрей, ты и Нюра Степановна.

— Тут важно проработать все версии, — сказал Ося. — Кто и почему мог убить. Скажем, Андрей мог принести ее в жертву, чтобы журнал лучше пошел. А спланировал это Шаневич. Разумеется, позаботился об алиби. О том, что алиби Луганского и Бена не выдерживают критики, я вообще молчу.

— Ну да, — кивнул Глеб. — У тебя получается, что каждый мог убить.

Странным образом, стоило Глебу это сказать, как он сразу понял: ни один из них убийцей не был. Логика, на которую он так уповал, не имела к этой уверенности никакого отношения.

— И не удивительно, — подтвердил Ося. — Знаешь, чего Дугин писал? Чем бессмысленнее на первый взгляд конспирологическая теория, тем больше шансов, что именно она и будет подтверждаться фактами. Отсюда, очевидно, следует, что несколько конспирологических теорий верны одновременно. Скажем, Кеннеди убили ЦРУ, КГБ и инопланетяне. Просто инопланетяне контролируют и КГБ, и ЦРУ.

— Понимаешь, — сказал Глеб, — я еще могу поверить, что ЦРУ и КГБ не заметили друг друга, убивая Кеннеди, но что все мы резали Снежану в восемь рук, держась за один нож — это уволь. Лучше скажи, что ты делал полчаса до ее смерти.

— У меня идеальное алиби, — сказал Ося. — Знаешь, как в книжках: «я спал». Вот и у меня: «я пил и танцевал». Делал то же, что и все, и при этом, конечно, ничего не помню.

Вернулась Галя, и все пошли на кухню.

— Мне кажется, у маленькой небольшая температура, — сказала она.

— Если не пройдет, попробуем обтирание.

— Может, лучше анальгину дать? — спросил Глеб.

— Ты что? — возмутился Ося, неистово замахав руками, — это же медикаментозное лечение. Оно лечит симптом, а не болезнь. А обтирание мобилизует ресурсы организма.

Галя кивнула и добавила:

— Мы наших с детства закаливаем. Потому они и здоровые.

Глеб подумал, что странно называть здоровым ребенка, у которого как раз сейчас поднимается температура, но промолчал. Тем временем, Галя налила чай и поставила на стол банку варенья.

— Сами сварили, — сказал Ося.

— Потому что когда сам растишь ягоды и варишь варенье, — пояснила Галя, — приучаешь себя не пользоваться плодами чужого труда.

— Выключаешь себя из экономики капитализма, — прибавил Ося, хлопнув рукой по столу. При этом он задел чашку и разлил чай. Галя усадила мальчика в стульчик и вытерла стол.

Вопреки, а может, благодаря идеологическому обоснованию, варенье оказалось превосходным. Глеб положил себе полную розетку и с удовольствием пил чай. Мальчик пил из блюдечка, а Ося беспокоился, как бы он не обжегся. Трудно было поверить, что этот человек меньше часа назад призывал поддержать педофилию и сатанизм как врагов тотальной американизации.

— Мне всегда было интересно, — спросил Глеб Галю, — как такие люди, как вы, воспитывают детей? Мои родители старались, чтобы я был советским мальчиком, — тогда я думал, чтобы я их не выдал, а сейчас уже просто не знаю, зачем. А как теперь?

— Мы от них ничего не скрываем, — ответила Галя. — Мы вообще ничего ни от кого не скрываем. Ося каждый раз, когда пишет аппликацию или посылает резюме, честно указывает в графе «увлечения» и Телему, и Кроули, и коммунизм.

— Это кого-нибудь смущает?