Читаем Грядущий Аттила полностью

В сентябре 2003 года, в Нью-Йорке, во время сессии ООН, произошла — по просьбе и настоянию президента Буша — секретная встреча генерала Мушаррафа с директором Си-Ай-Эй, Джорджем Тенетом. На ней глава американской разведки представил пакистанскому президенту неоспоримые доказательства того, что Абдул Хан занимается тайной распродажей термоядерной технологии для личного обогащения.⁷²

"Я не находил слов, — напишет впоследствии Мушарраф в своих воспоминаниях. — Моей первой мыслью была мысль о Пакистане: как защитить страну от позора? Второй — гнев на Абдул Хана, который подставил нас под удар. Не было сомнения в том, что именно он распродавал технологию… Его поведение в прошлом не оставляло сомнений… Но для пакистанцев он был героем… Будучи всего лишь металлургом по образованию, он ухитрился создать свой образ в таком освещении, что в нём слились воедино фигуры Эйнштейна и Оппенгеймера."⁷³

Под давлением американцев генералу пришлось отдать приказ о расследовании. В декабре 2003 года начались аресты сотрудников KRL. 1-го февраля 2004 года арестованный Абдул Хан предстал перед самим президентом. Поначалу он отрицал все обвинения, уверял, что улики сфабрикованы американцами. В течение многих лет он вёл дневник на английском языке, в котором рассыпал намёки на то, что пакистанские генералы знали о его торговых сделках и участвовали в барышах. Этот дневник — по слухам — был увезён его дочерью в Европу и хранился там как "страховой полис".⁷⁴ Но генерал Мушарраф выкладывал перед арестованным документ за документом: счета на миллионы долларов в банках Дубая, показания арестованных сотрудников, фотографии центрифуг, отправленных в Ливию, и наконец выложил два перехваченных письма, написанных рукой Абдул Хана, в одном из которых он просил своих иранских "покупателей" срочно разобрать все центрифуги, сделанные по присланным им чертежам. Хан был раздавлен. Всё, что ему оставалось, — признаться, покаяться, просить о пощаде и милосердии.⁷⁵

Но что было делать с национальным героем, превратившимся внезапно в преступника международного масштаба, предавшего — опозорившего — свою страну? Судить открытым судом? Выдать для расправы американцам или Международной атомной комиссии?

После долгих переговоров Абдул Хан согласился купить помилование ценой публичного покаяния по национальному телевиденью. "С глубочайшим чувством горечи, сожаления и раскаяния я решил обратиться к вам, чтобы искупить боль и смятение, причинённые народу Пакистана событиями последних двух месяцев… Дорогие братья и сёстры, я приношу глубочайшие и искренние извинения травмированной нации… Все достижения моей жизни оказались запятнаны ошибками, которые я совершил, приняв участие в распространении атомного оружия".⁷⁶

Но даже такое покаяние не могло поколебать веру и обожание сторонников Абдул Хана. Они кричали, что признания его даны под давлением, чуть ли не под пытками, что ему грозили отправкой в тюрьму Гуантанамо (американская база на Кубе), что генерал Мушарраф продался американцам, что он готов отдать им контроль над атомным арсеналом Пакистана. Демонстранты несли плакаты: "Мы хотим видеть Абдул Хана президентом страны, а не заключённым!"⁷⁷ Но так или иначе, карьера "отца мусульманской атомной бомбы" была закончена.

Я кончаю эту главу в августе 2007 года. Под давлением уличных протестов и кровопролитий правительство Пакистана было вынуждено восстановить Верховного судью, Ифтикара Чадри, в его должности. 12-го августа генерал Мушарраф, выступая по радио, признал, что армия не контролирует Северо-Западный район страны, полностью захваченный талибами, возобновившими военные операции в Афганистане. Количество терактов на афганской территории возросло в три раза по сравнению с 2002 годом.⁷⁸

Благомыслящие идолопоклонники демократии в Европе и Америке требуют проведения всеобщих выборов в стране. Если это произойдёт, нет никакого сомнения, что у избирательных урн победят исламисты. Смирится ли армия с утратой власти? Или она последует примеру алжирских военных и объявит результаты выборов недействительными, что будет грозить гражданской войной? Кроме того, очень велика вероятность того, что убийцы, охотящиеся за президентом Мушаррафом, достигнут своей цели. И что тогда? Успеет ли армия найти достойного преемника ему и спасти страну от хаоса?

Когда развалился Советский Союз, многие опасались, что огромные ядерные арсеналы будут разворованы, попадут в руки террористов, станут объектом купли-продажи. К счастью, этого не произошло. Россия, при всех пережитых трудностях переходного периода, продемонстрировала достаточно высокий уровень правосознания и сумела восстановить государственный контроль над вооружёнными силами. Но можно ли надеяться, что в вечно бурлящем Пакистане произойдёт то же самое? При том, что сотни тысяч джихадистов во всём мире только и мечтают дорваться до детища Абдул Хана?