Читаем Грядущий Аттила полностью

Свободное обращение денег в стране играет в хозяйственном организме ту же роль, что кровообращение в организме животном. Запрет этого обращения равносилен прекращению циркуляции крови. Он гарантирует нищету независимо от того, производится ли он по заветам Мухаммеда или по заветам Маркса-Энгельса-Ленина. В Пакистане банки одалживают деньги не тем, кто сумеет успешно улучшить производство необходимых людям вещей, а тем, кто занимает видное место в социально-политической иерархии. Потом влиятельный должник объявляет, что его предприятие понесло убытки, одолженная сумма оседает в кармане, а банк обязан принять эти потери на свой счёт. "В 1991 году четыре финансовых кооператива в Пенджабе объявили о банкротстве. Два с половиной миллиона вкладчиков потеряли около 20 миллиардов рупий. Посыпались обвинения в воровстве. Два кооператива из четырёх принадлежали родственникам премьер-министра Наваза Шарифа. Официальное расследование не обнаружило никаких нарушений закона".⁵⁴

Страна кое-как держится на поверхности только за счёт вливаний извне. "В 1960 году Мировой банк организовал "Консорциум для помощи Пакистану". В него входят США, Канада, Япония, Англия, Германия, Франция… Серьёзную помощь также оказывают Саудовская Аравия и другие нефтяные страны. В 1993 году задолженность Пакистана достигла — по разным оценкам — около 20 миллиардов долларов, что составляет половину национального продукта."⁵⁵ В 1999 году она достигла уже 39 миллиардов.⁵⁶ За испытание атомной бомбы, проведённое в 1998 году, Пакистан был наказан резким снижением иностранной помощи. Но трагедия 11-го сентября снова сделала страну необходимым — бесценным — союзником Запада в борьбе с терроризмом, и помощь возобновилась.

Иногда вливания происходят в довольно причудливой форме. Например, каждый год, осенью, небо Пакистана наполняется гулом грузовых самолётов из Саудовской Аравии. Один за другим локхидовские С-130 приземляются на аэродромах страны и на частных взлётно-посадочных полосах. Из них вереницей выезжают грузовики-цистерны с водой и бензином, "лэнд-роверы" со специальными шинами и амортизаторами, приспособленными для пустыни, буровые установки для пробивания колодцев, электрогенераторы, кондиционеры, походные кухни. Вся эта могучая техника разъезжается по бескрайним пескам Белуджистана, Пенджаба, Синда, где на специально отведённых участках, в сооружённых лагерях со всеми удобствами, саудовские принцы и шейхи будут ожидать прилёта заветной птицы — дрофы (Houbara Bustard).⁵⁷

Вековые традиции соколиной охоты на эту птицу не умирают в среде мусульманской знати. 30 тысяч долларов за обученного сокола уплачиваются без разговоров. На содержание охотничьего лагеря в пустыне тратятся миллионы. Страсть эта окрашена ещё и гордым чувством принадлежности к избранному клану, и легендами об эрос возбуждающих свойствах мяса дрофы. До шести тысяч убитых птиц вывозят саудовские энтузиасты каждый год. По подсчётам учёных, численность дроф упала до 25 тысяч, и им грозит полное истребление. Но разве может голос науки победить голос страсти?⁵⁸

Приход к власти генерала Мушаррафа внёс некоторую стабильность и увеличил приток иностранных капиталовложений. В своих воспоминаниях он с гордостью приводит экономические показатели, отражающие улучшение ситуации за семь лет его правления: рост национального производства — с 65 миллиардов до 125; внешний долг снижен с 39 до 36; доход на душу населения возрос с 460 долларов до 800; экспорт товаров возрос с 8 миллиардов до 17.⁵⁹ Но генерал не сообщает нам, какая часть увеличившихся государственных доходов пойдёт на расширение ядерного арсенала и на закупку китайских или строительство собственных ракет, способных поразить Нью-Дели или Иерусалим или столицы других — недостаточно дружелюбных — государств.

История создания пакистанского термоядерного оружия заслуживает быть отражённой в Голливудском телесериале. В центре её стоит фигура человека, которого мог бы сыграть Энтони Квин (жаль — умер) или Омар Шариф или Аль Пачино. "Имя доктора Абдул Хана будет вписано золотыми буквами в анналы истории Пакистана за его уникальный вклад в развитие атомной физики", гласило официальное заявление, сопровождавшее очередную награду знаменитому учёному.⁶⁰

Но начинал он не как физик. После учёбы в Западном Берлине, Голландии и Бельгии Абдул Хан защитил диссертацию по металлургии в начале 1970-х, и его профессор порекомендовал молодого симпатичного пакистанца на открывшееся место в недавно созданном научно-техническом комплексе UCN (Ultra Centrifuge Nederland). Этот комплекс занимался разработкой методов обогащения урана для электростанций Объединённой Европы. Знание европейских языков и умение переводить техническую документацию — вот, что обеспечило Абдул Хану получение места. Он легко прошел проверку и получил доступ в цеха и лаборатории, ибо уровень секретности в комплексе, расположенном в тихом голландском городке Алмело, был невысок.⁶¹