Читаем Грядущий Аттила полностью

Огромная популярность писаний Катба в мусульманском мире, конечно, связана с тем, что он возвращает верующим надежду, достоинство, гордость. "Вот, мы владеем духовным сокровищем, которого лишён мир неверных, при всём его материальном преуспеянии". Но немалую роль играет и то, что Катб заплатил за свои убеждения жизнью. В 1930-40-е годы он был учителем, журналистом, писателем, публиковал сборники стихов и стал хорошо известен в кругах египетской интеллигенции. Резкий поворот в сторону исламизма произошёл у него после возвращения в 1951 году из Америки, которая его разочаровала и оттолкнула. Он отрёкся от своих прежних, литературно-секуляристских трудов, вступил в Мусульманское братство, принял участие в Насеровской революции 1952 года и выдвинулся настолько, что ему был предложен пост министра образования в новом правительстве. Однако, после раскола между офицерами-секуляристами и исламистами Мусульманского братства (1954), Насер обрушил на своих бывших союзников волну террора, арестов, репрессий. Для Катба началась двенадцатилетняя тюремная эпопея, которая закончилась судом и казнью в 1966 году. Ореол мученика придаёт его идеям особую убедительность в глазах антисекуляристов мусульманского мира.⁵⁶

"Христианство, — писал Катб, — смотрит на человека только с точки зрения его духовных устремлений и пытается задавить в нём все человеческие инстинкты, чтобы дать больше простора духовному. Коммунизм, наоборот, смотрит на человека с точки зрения его материальных нужд… В отличие от них, ислам рассматривает человека как единство, в котором духовные порывы нельзя отделять от телесных потребностей".⁵⁷ Зная Коран наизусть, можно легко найти в нём пригоршни цитат, подтверждающих такую схему. Но историческая реальность состоит в том, что сегодняшнее мусульманство зашло дальше и коммунизма, и христианства в насаждении запретов. Употребление алкоголя может довести человека до пьянства — значит мы запрещаем спиртное абсолютно. От вида прелестного женского лица или изящного колена мужчина может потерять голову — значит мы заставим женщин исчезнуть под чадрой и буркой. Соблазнённый проповедниками других религий мусульманин может захотеть покинуть ряды правоверных — мы пригрозим ему смертью за вероотступничество. Нарушение супружеской верности может привести к развалу семьи — значит мы введём смертную казнь за измену и запретим женщинам встречаться и говорить с посторонними. Но самое страшное, что должно быть запрещено навсегда и безжалостно — финансовая деятельность, которая может привести к незаслуженному обогащению одних за счёт других. И в этом последнем христианство, коммунизм и ислам остаются в полном единодушии.

Утопии, как правило, сочиняются священослужителями, писателями, учёными, то есть людьми, которых можно назвать "хозяевами знаний". Во все эпохи этот социальный слой отличался презрительным недоброжелательством к "хозяевам вещей", то есть к тем, кто должен руководить экономической жизнью человеческого сообщества.⁵⁸ Христианство отрезало богачу дорогу в рай, коммунизм заклеймил "хозяина вещей" страшным словом "эксплуататор", ислам приравнял погоню за выгодой к отвратительному греху — ростовщичеству. "Заработать хотя бы один динар ростовщичеством — страшнее, чем совершить тридцать шесть прелюбодеяний".⁵⁹ Все три вида утопий — теоретически и практически — подавляли предпринимательство, что было равносильно подавлению обмена веществ в социальном организме. Расплата была всюду одна: застой, разорение, нищета.

Ни христианские, ни коммунистические, ни мусульманские утописты сами, конечно, никого не убивали. История каждый раз должна была пройти определённый цикл, прежде чем их возвышенные идеи были подхвачены — искажены — узурпированы — Торквемадой, Сталиным, аятоллой Хомейни. Видимо, такой же цикл проходит сейчас история Египта. Заключительную работу Катба "Придорожные вехи", в которой он призывает джихадистов перейти от обороны к наступлению, сравнивали с работой Ленина "Что делать?".⁶⁰ Пропаганда ненависти, идущая непрерывно в египетских мечетях и университетах, формирует поколение, таящее в себе будущих знаменосцев воинствующего исламизма, которые попытаются свергнуть секулярное правительство. Выйдет ли из их рядов Аттила, способный перенести террор на соседние страны — вопрос открытый.