Читаем Гриада полностью

Мне стало немного обидно за нашу прекрасную Землю. Возвращаясь к ней после скитаний в холодных, безжизненных просторах Космоса, я всегда испытывал буйный восторг, погружаясь в ласковую, теплую атмосферу Земли, залитую солнечным светом, и вдыхая опьяняющий воздух ее просторов.

Петр Михайлович с легкой улыбкой посмотрел на мое, вероятно обиженное, лицо.

— Чем продолжительнее годы и чем меньше отличаются друг от друга времена года, тем условия существования животных и растений более благоприятны, — продолжал он тоном лектора. — Если, например, ось вращения планеты перпендикулярна к плоскости орбиты ее движения вокруг звезды, — одно и то же время года будет царствовать везде. На каждой широте будет своя, постоянно одинаковая температура, а дни всегда равны ночи. Можно себе представить, как плодородна такая привилегированная планета, как удобна для материальной и нравственной жизни разумных существ! На такой планете жизнь должна проявляться в высших формах, согласно большим удобствам обстановки.

— Да есть ли такая планета где-либо в небесных пространствах? Ведь все это пока теория…

— Конечно, есть, — убежденно подтвердил Петр Михайлович. — И мне кажется, что здесь, в центральных зонах Галактики. Может быть, та самая планета Икс, которую мы разыскиваем.

— Как интересно было бы познакомиться с другими разумными существами! — размечтался я. — Намного ли они опередили нас в развитии? Легко ли дается им познание окружающего мира? Общим ли для всех разумных существ является путь развития науки?

— Вряд ли, — отвечал ученый. — Наш путь развития науки — не самый лучший. Для нас, землян, процесс познания есть долгий и трудный процесс. Такими уж создала нас природа. Но могут быть разумные существа, которые обладают такими тонкими чувствами и таким сильным разумом, что чудеса и законы природы постигаются ими невольно и почти сразу.

Я недоверчиво покачал головой.

— Что же, у них будет восемь глаз или шесть рук?

— Ну зачем так грубо… — Петр Михайлович поморщился. — А впрочем, я уверен, что у них не пять органов чувств, как у нас, а больше…

— Это уж сказки! — запальчиво сказал я. — Ведь законы развития природы общие для всей Вселенной, и не может быть каких-то фантастических вундеркиндов!

— Их существование не противоречит законам природы, — возразил Самойлов. — Большее число органов чувств неизмеримо расширяет возможности познания мира. Кроме того, их наука может развиваться совершенно иными путями, в то же время правильно отражая единые для Вселенной законы бытия. Вот, например, математика — основа человеческого знания. Из основных аксиом математики мы на Земле последовательно вывели все правила и теоремы арифметики, геометрии, алгебры, тригонометрии и высшего анализа, начиная с первых теорем Евклида до тензорного анализа. Однако это не значит, что на других мирах разумные существа построили точно такое здание математики. Ничто не доказывает, что наши методы счисления были единственно возможными и что путь, пройденный нами в науке, был единственным, открытым для разума. Может случиться, что их математика дошла до методов, которые мы себе и представить не можем…

Я невольно заслушался. Петр Михайлович увлекся, его голос звучал почти торжественно, глаза блестели: академик сел на любимого конька. У меня в голове тоже стали зарождаться фантастические идеи.

— Скажите, — робко начал я, — могут ли быть существа, воспринимающие кривизну пространства — времени так же наглядно и конкретно, как мы воспринимаем свет или пейзаж?

Самойлов одобрительно посмотрел на меня.

— Браво, браво!.. Ты начинаешь размышлять. Это очень интересный вопрос. По-моему, такие существа возможны.

Мы долго молчали, размышляя о затронутых вопросах каждый по-своему. На экранах загадочно светились далекие и близкие миры, на одном из которых, возможно, есть удивительные существа, воспринимающие недоступные пока нам свойства материи.

— А мне все-таки очень хочется посмотреть мир вечной весны… — нарушил молчание Петр Михайлович.

— Скучный мир, — сказал я.

— А вам нужны ураганы, наводнения, морозы?.. — Он скептически усмехнулся.

— Мне нужна жизнь. Мне недостаточно только познавать мир. Я хочу еще и померяться с ним силами. Земная цивилизация возникла не на райских островах, и первобытный человек, впервые взявший в руки дубину и первым добывший огонь, чтобы спастись от голода и холода, стоит у ее истоков… В конце концов мы открываем этих счастливых небожителей, а не они нас. Пока они нежились под своим превосходным небом, человек Земли покорял стихии, пересекал океаны и нехоженые континенты, проливал кровь и приносил неслыханные жертвы, чтобы построить новый мир и стать господином земной природы. И вот поднялся теперь к центру Галактики!

После этого разговора меня почему-то еще сильнее потянуло на Землю, пусть и не на лучшую, как уверяет академик, планету, но где все соответствует моим понятиям о правде, красоте, разуме. И где меня ждут…

* * *