Читаем Грешные музы полностью

Конечно, он был жутко популярен, и досужие американки липли к нему (все‑таки он был красивый мужчина, хоть и переизбыточно субтилен и невелик ростом), как мухи к меду. Поэт Ален Боске даже спросил его однажды, с какой знаменитой женщиной он хотел бы провести ночь.

— Ни с какой, – ответил Сальвадор. – Я на сто процентов верен Гала.

Словно подтверждая эту верность, Дали сочетался со своей супругой браком пятьдесят раз – в каждой стране, куда они приезжали. Его восхищало разнообразие брачного обряда, он был счастлив подтвердить и удостоверить свою любовь к женщине, которая создала и подарила миру гениального Дали. «Мое сокровище, мой золотой талисман…»

А между тем Гала вовсе не была верна мужу столь же глобально. У нее всегда появлялись какие‑то другие мужчины. Развлекаться она, как правило, ездила в Париж. Причем не скрывала, что понимает: ухаживают за ней не ради какой‑то там неземной красоты или внезапно вспыхнувшего вожделения, а лишь потому, что она – жена знаменитого Дали. Чтобы отшивать тех, кто не нравился, Гала излишне педалировала эту тему и говорила:

— Хорошо, вы будете иметь меня, но не бесплатно, друг мой, не бесплатно…

Но все чаще именно ей приходилось платить мужчинам, чтобы заманить их в свою постель. Разумеется, это не афишировалось, и Гала каждым своим поступком словно бы подчеркивала, что она – подарок небес не только ее гениальному, ее же руками созданному мужу, но и человечеству.

Она была благодарна судьбе за то, что некогда встретила Элюара, создавшего в ее честь эти чудесные стихи!

Наконец война окончилась. «Великолепная пара» вернулась в Европу. Миновали те времена, когда отец Дали гневался и брызгал слюной на сына и его жену – теперь он гордился успехами Сальвадора. Слава его гремела в Старом и Новом Свете, на выставки ломились зрители, чтобы увидеть новый шедевр – «Атомную Леду», для которой Гала позировала несколько месяцев. Да уж, халтурщиком Дали никогда не был, понимая, что право на смелые эксперименты имеет любой, но право на вечность заслуживает только тот, кто умеет работать – рисовать! – всерьез.

Примирение с семьей (увы, неполное, потому что Гала беспрестанно ссорилась с сестрой супруга, которая пописывала лживые – или, наоборот, слишком правдивые? – мемуары) означало для Дали толчок к возвращению в лоно церкви. Он принялся писать одну картину за другой, посвященные истории Испании и теме католичества, причем Гала везде и всюду присутствовала на них то в образе Девы непорочной, то в образе Мадонны. Учитывая, что еще лет двадцать назад она перенесла операцию, которая сделала ее бесплодной, это довольно‑таки трогательно… Впрочем, супруги никогда не страдали от того, что у них нет детей. «Я ничего не желаю передавать будущему от Дали, – откровенничал художник с журналистами. – Я хочу, чтобы все остановилось на мне». Да и со своей родной дочерью Гала не общалась. Это странное материнское отвращение к чаду своему дойдет со временем до того, что она лишит Сесиль наследства! Правда, суд признает это решение бесчеловечным и ненормальным и восстановит Сесиль в правах.

Страсть к католичеству дошла в душе Сальвадора до такой степени, что он начал выспрашивать разрешение обвенчаться с Гала (ведь она хоть и была в разводе, но первый муж ее был еще жив, значит, с точки зрения католической церкви, она все равно что замужем). Он даже подарил римскому папе Пию XII одно из полотен, где она была представлена в образе Богоматери, но, несмотря на это (или именно из‑за этого?) и несмотря на все другие усилия, разрешение было дано только в 1958 году – через шесть лет после смерти Поля Элюара, которого некогда, во времена поистине незапамятные, одна русская девочка называла Жененом, умирая от любви к нему.

К тому времени, когда Гала «перед Богом и людьми» стала настоящей женой Дали, ей уже исполнилось шестьдесят пять (или даже больше, если верить некоторым источникам). Возраст немаленький, омоложению не способствующий. А между тем на глазах Гала случалась масса примеров того, как мужчины в этом возрасте бросали своих верных подруг, бесстыдно меняя их на «неотразимые прелести» молоденьких дурочек. Да ладно бы только притаскивали этих дурочек в свои постели! Они выгоняли жен из своих домов, лишали их богатства и «совместно нажитого имущества», оставляя взамен прежней роскоши жалкие алименты…