Читаем Грешница полностью

Маура поморщилась. Да, действительно, Луиза что-то говорила утром насчет машины, но она, разумеется, забыла. Как всегда, ее мысли были сосредоточены на мертвых, а на голоса живых она не обращала внимания. Маура смотрела, как Луиза обматывает шею шарфом, надевает пальто, и думала: «Мне совершенно некогда слушать. Мне не хватает времени на то, чтобы общаться с людьми, пока они живы». Вот уже год она работала в этом офисе, но почти ничего не знала о личной жизни своего секретаря. Она никогда не видела мужа Луизы, знала только, что зовут его Вернон. Она не могла вспомнить, где он работает и чем занимается, отчасти из-за того, что Луиза редко делилась с ней подробностями своей жизни. «Не моя ли в том вина? — спрашивала себя Маура. — Может, она чувствует, что мне не хочется слушать, что мне гораздо уютнее со скальпелями и диктофоном, чем с окружающими людьми?»

Они вместе вышли в холл и направились к служебному выходу на автостоянку. Шли молча, никакого светского разговора — просто попутчики.

Муж ждал Луизу в машине, дворники яростно скребли по стеклу, разгоняя снежные хлопья. Маура махнула рукой на прощание, когда Луиза с мужем отъехали, и поймала на себе недоуменный взгляд Вернона, который, видимо, не понял, что за женщина машет им вслед, словно давно их знает.

Словно она вообще кого-то знает.

Она пересекла стоянку, опустив голову и осторожно ступая по наледи. Ей нужно было заехать еще в одно место. Исполнить еще одну обязанность, прежде чем рабочий день закончится.

Она поехала в госпиталь Святого Франциска проведать сестру Урсулу.

Она не работала в больнице со времен интернатуры, но в памяти до сих пор были свежи мрачные воспоминания о последнем этапе стажировки в отделении интенсивной терапии. Она помнила мгновения паники, мучительную борьбу с хроническим недосыпом. Помнила ту ночь, когда в ее смену умерли сразу трое пациентов, и после этого в ее врачебной практике все пошло наперекосяк. Вновь переступив порог реанимации, она почувствовала, как зашевелились вокруг нее призраки прошлых забот и неудач.

Блок интенсивной терапии госпиталя Святого Франциска состоял из станции скорой медицинской помощи и двенадцати боксов для пациентов. Маура подошла к стойке администратора и предъявила свое служебное удостоверение.

— Я доктор Айлз из бюро судебно-медицинской экспертизы. Могу я посмотреть карту вашей пациентки, сестры Урсулы Рауленд?

Администратор удивленно взглянула на нее.

— Но пациентка еще жива.

— Детектив Риццоли попросила меня проверить, в каком она состоянии.

— А-а… Карта вон в том шкафу. Ячейка номер десять.

Маура подошла к стеллажу и достала из ячейки больничную карту пациента из бокса № 10. Первой страницей был предварительный оперативный отчет. Краткая запись была сделана нейрохирургом сразу после операции:

«Локализована и дренирована массивная субдуральная гематома. Пролом в правой теменной части черепа очищен от обломков и осушен. Дуральный разрыв закрыт. Полный отчет об операции продиктован. Джеймс Юэнь, доктор медицины».

Она пролистала записи, сделанные медсестрами, в которых отмечалось послеоперационное состояние пациентки. Внутричерепное давление оставалось стабильным благодаря внутривенным вливаниям маннитола и ласикса и принудительной гипервентиляции легких. Похоже, было сделано все необходимое; теперь оставалось только ждать, как проявятся последствия черепно-мозговой травмы.

Захватив с собой карту, она направилась к десятому боксу. Дежуривший у двери полицейский узнал ее.

— Здравствуйте, доктор Айлз.

— Как пациентка? — осведомилась она.

— Да все так же. Думаю, она еще не очнулась.

Маура посмотрела на опущенные занавески, закрывавшие койку.

— Кто с ней?

— Врачи.

Она постучала по косяку двери и прошла в бокс. Возле кровати стояли двое врачей. Один был высоким мужчиной азиатской наружности с цепким взглядом темных глаз и густой серебристой шевелюрой. Нейрохирург, подумала она, и прочитала на его бирке: «Доктор Юэнь». Врач, стоявший рядом, был значительно моложе — лет тридцати с небольшим, широкоплечий. Его длинные светлые волосы были убраны в аккуратный хвост. «Прямо-таки плейбой, а не доктор медицины», — подумала Маура, разглядывая загорелое лицо мужчины с глубоко посаженными серыми глазами.

— Извините за вторжение, — сказала она. — Я доктор Айлз, судмедэксперт.

— Судмедэксперт? — недоуменно произнес доктор Юэнь. — Вам не кажется, что ваш визит несколько преждевременен?

— Детектив, возглавляющая расследование, попросила меня проведать вашу пациентку. Вы ведь знаете, что была еще одна жертва.

— Да, слышали.

— Завтра я провожу ее вскрытие. И мне хотелось бы сравнить характер ранений, нанесенных обеим жертвам.

— Думаю, вам мало что удастся увидеть. Во всяком случае сейчас, после операции. Вам лучше бы взглянуть на рентгеновские снимки и томограмму, которые мы сделали при ее поступлении.