Читаем Грешники полностью

– Правда? Вы не хотели бы сыграть со мной в две руки? – с надеждой переспросила Грета, и Рихард не нашёл в себе сил расстраивать её. На самом деле, юный психиатр и правда немного смыслил в музыке. Когда он ещё жил с родителями, мать частенько играла на пианино и успела привить сыну известный музыкальный вкус. А танцевать он научился на многочисленных студенческих вечеринках. Но окажется ли этого достаточно, чтобы оправдать ожидания прекрасной девы?

Реклама 28

Рихард разинул было рот, но тотчас же прикрыл его, когда заметил, с какой мольбой Грета посмотрела на него. Такая восторженная, одухотворённая и нежная!.. Мог ли он лишить её столь маленькой радости?.. А их у неё, наверняка, не так-то много с суровым отцом, да ещё и с началом войны…

– Я бы с удовольствием сыграл, – с придыханием проговорил он и глуповато улыбнулся. Девушка заметила его смущение и улыбнулась в ответ. Родственные души!.. Они напоминали друг другу детей, заметивших ответную симпатию и потому сиявших как рождественская ёлка.

– Зачем же в две руки, – снова напомнил о себе Альфред, не проглядевший, с какой нежностью молодые люди смотрели друг на друга. – Я для вас сыграю, а вы станцуете!

– Я даже могу принести патефон! – Всё время возившийся со своим солдатиком, Фридрих вдруг подал голос и умилил родных искренней инициативой. – И вам не придётся играть.

Все от души рассмеялись.

– Мне было бы только в радость, дитя моё, – пожал плечами старый доктор и попенял мальчику пальцем, – но раз уж ты настаиваешь…

– Что же! – тяжело покряхтел судья Либернахт. – Я бы сам размял ноги, если бы не был слишком стар. А вам, молодёжь, и не грех.

Сердце Рихарда заколотилось так сильно, что стало отдаваться в ушах. Он вдруг понял, что петля на шее окончательно затянулась, но перспектива держать в руках лёгкий стан Греты настолько одурманила его, что он не желал спасаться. Когда дочь судьи встала напротив него и очаровательной улыбкой пригласила партнера повести себя в танце, юноша так звучно сглотнул, что наблюдательный Херцтер издал ироничный смешок.

– Что вы предпочитаете? – приблизившись вплотную, прошептала она и густо зарумянилась. Рихарду нравилось думать, что это он стал причиной краски, залившей её лицо.

– Вальс, – от чистого сердца признался парень и прокрутил в голове все движения. Рихард благословил те дни, которые провёл на студенческих вечеринках, оттачивая своё мастерство в танцах. Иначе что бы он сейчас делал?..

Она еле заметно улыбнулась.

– Прекрасный выбор.

Фридрих как раз принёс из другой комнаты патефон, и доктор Херцтер помог мальчику установить его, после чего медленно завёл нужную мелодию и отошёл в сторону. Музыка заполнила гостиную комнату.

Позже и Грета, и Рихард вспоминали те мгновения, как одни из самых счастливых в своих жизнях. Они – молодые, весёлые и жизнерадостные! – кружились в танце и слышали неистовое сердцебиение друг друга. Рядом бегал и смеялся малыш Фридрих, а доктор Херцтер и судья Либернахт, олицетворявшие собой почтенную старость, наблюдали за молодыми со стороны и снисходительно улыбались.  Если бы они только знали, что это были лишь отголоски прошлых счастливых дней, чей конец уже наступил!..

Примечания:

(1) Kinder, K"uche, Kirche, Kleider (русск. дети, кухня, церковь, платье), или 4 K – немецкий лозунг, определяющий, по мнению авторов лозунга, роль идеальной женщины в Германии. Примерный русский эквивалент – «место женщины – на кухне».

Берлин, январь 1942 года

С того памятного летнего вечера доктор Херцтер и его ассистент стали чаще бывать у Либернахтов. Дом судьи, изрядно опустевший после отбытия Йоханесса на фронт, наполнился разговорами, духом льющейся через край молодости и, конечно же, любви. Их казавшееся почти безграничным счастье омрачала лишь стоявшая за порогом война.

Вопреки всем надеждам немецкого народа, она не закончилась к зиме, но к Либернахтам на днях все-таки пришло счастливое известие: служивший в Люфтваффе Йоханесс вот-вот должен был приехать в Берлин на побывку.

– Мы так надеялись, что его отпустят домой к Рождеству, – глубоко вздохнула Грета и погладила корешки книг, выстроенных в ряду на полке. —К сожалению, мы живём в такое время, когда нередко приходится жертвовать своими желаниями.

Рихард неторопливо прошёлся вглубь библиотеки и откашлялся в кулак в надежде подобрать хоть какие-то слова. За те полгода, что молодой человек был вхож к Либернахтам, он полюбил их всем сердцем. Это оказался щедрый и гостеприимный дом, к каждому обитателю которого он уже успел привязаться. Конечно, со временем война ощущалась даже в их маленьком уютном мирке. Любимый кофе судьи всё реже и реже появлялся на столе, а угощения на нём заметно оскудели. Грета сделала из своей комнаты прачечную, где стирала простыни и гладила наволочки больных из госпиталя. Даже Фридрих вызывался помочь и строгал на отцовском станке игрушки для детей солдат.