— Благодарю. Я полагаю, Майлз знал, каким образом действует Минерва. Он считал, что она полностью отключила меня, и надеялся подъехать к Уолли. Майлз думал, что пока меня нет на сцене благодаря Минерве, у него появился шанс заполучить Уолли. Но эта тактика не сработала, и поэтому Майлз с каждым разом становился все сволочнее. Он делал все возможное, чтобы усилия Уолли убедить Минерву вложить деньги в наш бизнес накрылись. Я просил Уолли не ходить на эту проклятую вечеринку. Это может кончится только скандалом, говорил я ему, или еще чем-нибудь похуже.

— А кто такая София Платцер?

— Она «мужик» и тоже хочет разжиться за счет Минервы. Ей совсем не нравится конкуренция со стороны Уолли и, будучи тем, кто она есть, быстренько прочувствовала ситуацию между Уолли и Майлзом и все время играла на этом.

— Не похоже, что у кого-либо из них была причина убить его, — сказал я с сомнением.

— Они и не способны на это, — уверенно сказал он.

— Вы можете предположить, что кто-либо из них желал его смерти?

— Нет, — он прикусил нижнюю губу. — Вот, начинает доставать меня! То, что он умер!

— Я хотел бы, чтобы вы потом опознали тело.

— Я сделаю это. И я хотел бы забрать его.

— Конечно, — сказал я, — после вскрытия.

— Все равно это должно быть сделано, я не подумал об этом.

— Я могу взять машину позднее и отвезти вас в морг, — предложил я.

— Спасибо, я как-нибудь сам доберусь. Когда я увижу тело Уолли собственными глазами, я буду уверен, что он на самом деле мертв.

 Глава 2

Я зашел в лабораторию по расследованию преступлений и нашел там Эда Сэнджера с обычным озабоченным выражением лица.

— Я составил список содержимого бумажника, лейтенант, — сказал он. — Не хотите ли взглянуть?

— Есть что-нибудь интересное?

— Обычное. Машина принадлежала ему. Ему же принадлежат и все отпечатки на баранке.

Я слегка вздохнул:

— Бьюсь об заклад, у него под ногтями полно микроскопических частиц кожи.

— Да-да, конечно! А еще волосы, нитки и целая куча других неопровержимых улик, лейтенант. Когда вы найдете карлика, круглосуточно носящего опереточный плащ, будьте уверены — перед вами убийца.

— Благодарю вас, сержант Сэнджер, — сказал я иронически. — Как вы думаете, он был в машине, когда его застрелили?

— В других местах крови не обнаружено. — Он замолк на мгновение. — Ну и отличная же машина, этот специальный «роллc».

В первый момент я не поверил своим глазам: Эд Сэнджер улыбался. Я с тревогой подумал, не сломал ли я себе ногу и пока еще не заметил этого.

— Я без ума от спецмашин, — сказал он. — После того как «мясной фургон» увез Хеймера, я хорошо осмотрел машину. Под панелью за рулем я обнаружил тайник.

— Что, еще один труп?

Он пересек кабинет, открыл металлический шкаф, вынул что-то из него и поставил на свой стол. Это была бронзовая статуэтка Будды — фигурка счастливого толстяка с довольной улыбкой на лице, руки которого обнимали несколько маленьких детишек — маленьких будд.

— Хеймер был торговцем антиквариатом, — сказал я. — Но будь я проклят, она совсем не выглядит старинной. Похоже, что ее сделали в какой-нибудь мастерской в Бангкоке не раньше, чем позавчера.

— Вы недооцениваете ее, лейтенант, — серьезно произнес Эд. — Она стоит кучу денег.

— Хотите надуть меня?

— Почти что, — с удовольствием сказал он.

Он взялся за голову Будды, резко повернул ее, и я увидел, что она легко отделилась от туловища. Он положил голову на стол, засунул пальцы в образовавшееся отверстие и вытащил пластиковый пакет с порошком серовато-белого цвета.

— Героин?

— Мы могли бы уже сейчас уйти с вами в отставку, лейтенант, — сказал он. — Не размешанный. Десять унций чистого дерьма. А если подсчитать его стоимость по ценам на улице?

— Прекратите взывать к моей естественной склонности к воровству, — ответил я. — Вы же знаете, что я всегда готов сделать это.

Он удовлетворенно щелкнул пальцами:

— Это в дополнение к вашим микроскопическим частицам кожи под ногтями, волоскам, ниткам, отпечаткам пальцев и перхоти! Моей лаборатории нужно поработать еще над кожей обивки спецмашины, но только для вас. Я прав, лейтенант?

— В этот раз да, — благосклонно признал я.

Я намеревался направиться в офис шерифа, но быстро решил, что делать это в данный момент не следует. Встретиться с шерифом Лейверсотогдам до обеда — это то же самое, что опустить голые ноги в пруд, кишащий голодными крокодилами. Поэтому я сел в машину и направился в сторону Болд-Маунтин. Было около половины двенадцатого, когда я оказался у купающегося в жарких лучах солнца особнячка Скарлетт О’Хара. Я оставил машину у парадного подъезда, поднялся по трем широким ступеням и позвонил. Дверь мне открыла Лиз Стиллуэлл. В этот раз на ней были белая трикотажная майка и джинсы. Ее большие соски, раздраженные обтягивающей тканью, рвались наружу. Мне очень хотелось помочь им выбраться на волю, но я подумал, что она, возможно, неправильно поймет мои намерения.

— Отлично, — мило произнесла она, — это опять лейтенант Кто-его-знает. Входите, пожалуйста.