Читаем Греховный рыцарь полностью

— Итак, на чем мы остановились, красавица? — пробормотал он.

— Скажи мне, чего ты хочешь от меня, Папочка, — приказываю я. Из наших первых разговоров я поняла, что он любит командовать, а я с удовольствием выполняю приказы.

Может, я и люблю расширять границы своих возможностей, но то, что я сама отдаю приказы, все еще заставляет меня краснеть, как монашку на оргии. Мне гораздо приятнее вот так.

— Ложись на спину и задери ночнушку. Я хочу увидеть ту красивую киску, которую ты прячешь между бедер.

— Кое-кто сегодня хочет заняться делом, — шепчу я, выполняя приказ и наклоняясь так, чтобы ему было хорошо видно.

Он застонал, когда я раздвинула бедра и обнаружил, что на мне трусики.

— Ты дразнилка, красавица.

— Думаю, тебе это нравится во мне, Папочка. Ты знаешь, что не должен смотреть, и от этого становится намного жарче.

— Ты даже не представляешь, — говорит он, пока я дразню себя за кружево трусиков.

В отличие от того, что он, вероятно, себе представляет, я едва влажная. К несчастью для Пита, вся эта ситуация с взрослым мужчиной, Папочкой меня не заводит.

А вот парень в моем телефоне…

Я прикусываю нижнюю губу, думая о его фотографиях.

— Тебе приятно? — спрашивает Пит.

— Так хорошо, — стону я, едва видя его на экране перед собой, вместо этого сосредоточившись на образе в своей голове.

Темные, беспорядочные волосы, серебристые глаза, рельефный пресс и глубокие V-образные линии, исчезающие в том, что, как я знаю, является гораздо, гораздо большим членом, чем тот, который Пит сейчас поглаживает.

— Засунь пальцы в трусики, красотка, — требует он, и я мгновенно выполняю приказ. Не потому, что он мне прикажет, и я буду смеяться до упаду, а потому, что это именно то, что он делал со мной.

Не знаю, дело ли в нем, или я просто настолько испорчена, что одно воспоминание о том, как я сосала его член, заставляет меня мокнуть так, как, кажется, никогда раньше.

Как только мои пальцы касаются клитора, с моих губ срывается стон удовольствия. Он даже не фальшивый.

Пит хвалит меня, но это проходит мимо меня, так как я снова опускаюсь на офисный стол, представляя, что давление на мою киску сейчас — это его рот, его язык кружит вокруг этого чувствительного пучка нервов и проникает внутрь меня так, что у меня заслезились глаза.

Мои пальцы на свободной руке сжимаются, отчаянно желая запутаться в его густых волосах, пока он ест меня.

Глубокий голос Пита продолжает разноситься по комнате. Я понятия не имею, делаю ли я-то, о чем он просит; честно говоря, мне все равно. Я слишком далеко зашла.

Разочарованная своими тесными трусиками, я приподнимаю бедра и тяну намокшие кружева вниз по бедрам.

— Вот об этом я и говорю. — Глубокий голос Пита доносится до моих ушей, заставляя меня содрогнуться. Наверняка он думает, что я на него запала.

Ну что ж, пусть платит.

— Ты стараешься для меня? — спрашиваю я, отказываясь произносить его имя, чтобы сохранить образы в голове.

— Да, блядь. Я собираюсь так сильно кончить для тебя, красавица.

Дрожь осознания пробегает по моему позвоночнику.

Это не первый раз, когда я теряю себя в своем воображении во время звонка. Но я никогда не была в таком отчаянии. Я сама виновата в том, что тратила все свое свободное время на слежку за его Инстой.

Я должна была оставаться сильной. Я должна была…

Я задыхаюсь, когда мои пальцы снова находят мой клитор. Мои бедра подпрыгивают, а пальцы на ногах подгибаются.

При мысли о том, как он ублажал себя, пока ел меня, я дохожу до исступления. Если судить по ворчанию и стонам, наполняющим мою комнату, я бы сказала, что Пит находится в похожей ситуации.

Проталкивая в себя два пальца, я усиливаю давление на клитор и наконец перехожу грань.

Удовольствие проникает в меня, его имя держится на кончике моего языка. Оно так близко к тому, чтобы вырваться наружу, что я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы остановить себя.

Вкус меди наполняет мой рот, пока я ловлю кайф, представляя, как он садится между моими бедрами с блестящим от моей разрядки ртом и требует, чтобы я отплатила ему тем же.

О да, черт возьми, я встану на колени и буду поклоняться тебе в любой день.

Дзиньканье уведомления отвлекает меня от грязных мыслей, и, взглянув на экран, я вижу, что Пит тянется за салфеткой, чтобы вытереться.

— Тебе это было нужно, правда, красавица?

Мои щеки пылают от его слов.

— Это была долгая неделя. — Я смотрела на фотографии парня, которого не могу иметь.

— В то же время на следующей неделе? — быстро спрашивает он, прежде чем мы прервемся.

— Без проблем. Но если тебе понадобится раньше, ты знаешь, где я.

— Конечно, знаю. Скоро поговорим.

Мои губы раздвигаются, чтобы ответить, но звонок обрывается прежде, чем слова слетают с моих губ.

— Черт, — шиплю я, садясь посреди кровати.

Мое сердце все еще колотится, кровь кипит от желания. Пит был прав, разрядка была необходима. Но этого было недостаточно. Ничего недостаточно. И я боюсь, что уже ничего не будет.

Мне нужно повторение той ночи в офисе его отца, и чтобы моя чертова сестра не вошла и не отвлекла нас, прежде чем я смогу найти рай.