Читаем Греховный рыцарь полностью

— Получить от этого удовольствие? — спрашиваю я, когда он прерывает наш зрительный контакт.

Он не отвечает.

Ему это и не нужно.

— Это было приятно, Ант. Просто немного веселья. Это не обязательно должно что-то значить. — Мои слова должны его успокоить, но когда я их слышу, у меня сводит живот.

Неужели это все, чем я был для нее прошлой ночью? Небольшим развлечением?

Неужели она уже снова забыла меня?

ИВИ

Я просыпаюсь от непрекращающегося стука в голове. Прошлой ночью я выпила всего пару рюмок, но, будучи легковесом, которая почти никогда не пьет, этого оказалось достаточно, чтобы почувствовать последствия сегодня утром.

Потребность в ванной не позволяет мне натянуть одеяло на голову и попытаться еще немного отгородиться от мира.

Перевернувшись, я сбрасываю ноги с кровати, и комната кружится вокруг меня.

Я свесила голову, желая, чтобы это прекратилось. Но как только ситуация начинает улучшаться, на меня обрушиваются образы прошедшей ночи. Точнее, один образ.

Черт. Я не должна была позволять ему прикасаться к себе. Тем более…

Я качаю головой и оглядываюсь назад.

Сторона кровати Блейк пуста. Это неудивительно. Как бы поздно она ни ложилась, она всегда встает раньше меня. Она так долго заботилась обо мне и Зи, что в ней укоренилось требование вставать первой и играть роль мамы.

Больше ей это делать не нужно. Мы оба достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе. Зи, может быть, всего одиннадцать, но, учитывая все, что мы пережили в своей жизни, он гораздо взрослее, чем, я уверена, должен быть. Мы оба пытались сохранить его невинность. Но когда живешь в здании, где наркотиков больше, чем в аптеке, а секса больше, чем на Pornhub, это нелегко. И это, еще не говоря о других детях. Его начальная школа, возможно, и ничего… Но как только он начнет учиться в Академии Ловелл… Дрожь пробегает по моему позвоночнику. Я провела там последние семь лет. Я точно знаю, что там происходит и что замышляют дети. Остается надеяться, что он не окажется втянутым во все это. Или произойдет чудо, и нам удастся убраться отсюда.

Звуки разговора Блейк и Зи на кухне заставляют меня улыбнуться, когда я направляюсь в ванную. Ничто не делает меня счастливее, чем быть дома с семьей. Даже если наша квартира — полный отстой. Какая разница, когда есть любовь, верно?

— Господи Иисусе! — вздыхаю я, когда, положив зубную щетку, поднимаю глаза и вижу свое отражение.

Моя косметика повсюду, напоминая мне о том, что я не смыла ее как следует после душа вчера вечером. Вместо этого я высушилась, натянула пижаму и с мокрыми волосами упала прямо в постель.

Блейк уже храпела, когда я добралась до нашей комнаты, доказывая, насколько она действительно измотана, и все, о чем я могла думать, — это сделать то же самое в надежде, что дремота прогонит мысли о нем из моей головы.

Хотелось бы сказать, что это сработало, но я бы солгала. Мои сны были полны темных и опасных глаз, запаха сексуального мужчины, который заставлял мой рот наполняться слюной, а бедра сжиматься.

Схватив салфетку из пакета, лежащего на боку, я пытаюсь привести лицо в порядок, прежде чем снова отправиться в путь.

Субботнее утро — одна из двух любимых частей моей недели.

Семейное время.

Каждое утро субботы и вечер вторника — это время, когда мы отгораживаемся от остального мира и сосредотачиваемся только на себе. На том, что важно.

Смех Зи поднимает мне настроение, когда я возвращаюсь в спальню, чтобы одеться и приготовиться к завтраку.

Голова все еще продолжает раскалываться, но я не обращаю на это внимания, предвкушая предстоящее.

Я натягиваю джинсы-скинни на ноги, когда дверь спальни открывается и в комнату проникает аромат крепкого кофе.

— Доброе утро, — радостно пропела моя сестра, заставив меня внутренне вздрогнуть.

Она всегда была лучиком солнца. Какой бы дерьмовой ни была жизнь, она всегда улыбается.

Это то, чем я всегда восхищалась. Мне бы хотелось, чтобы и я могла это перенять. К сожалению, мне трудно видеть хорошее во всем так, как это умеет делать она. В то время как она улыбается, меня обычно можно застать с выражением стервозного недовольства миром и тем, что он нам подсунул.

— Привет, — ворчу я.

— О, чувствуешь себя так хорошо, да? — усмехается она, опускаясь на край кровати и протягивая мне одну из кружек в своей руке.

— Спасибо.

— Итак, — начинает она, заставляя меня закатить глаза.

— Серьезно. Можем мы просто забыть обо всем, что было прошлой ночью?

— Иви, — вздыхает она, следя за моими движениями по комнате.

Я останавливаюсь перед окном и смотрю на унылый вид, открывающийся передо мной.

Дождь стекает по гнилому окну, делая унылые серые улицы Ловелла размытыми.

— Ради тебя Александр Деймос стоял на коленях, — заявляет она, заставляя меня желать, чтобы земля поглотила меня целиком.

— Блейк, — простонала я.

— Ты хоть знаешь, кто он такой, Ив?

— Какой-то симпатичный богатый мудак, который всегда получает то, что хочет? — огрызаюсь я.

— Ну… в общем, да, — соглашается она. — Но он гораздо больше, чем это, и ты поставила его на колени.