Боже… та ночь была отвратительной и одновременно прекрасной.

Идеальный контраст. Как и он.

Светлое и темное.

Идеальный и опасный.

Нежный и грубый.

Абсолютное противоречие.

Сняв футболку, я опускаю ее на плитку позади себя, прежде чем шагнуть под воду.

В горле раздается тихий стон, и мои мышцы мгновенно расслабляются под мощными струями.

Не знаю, сколько времени я стою в надежде, что все, что произошло за последнее время, просто смоется в канализацию, и я смогу вернуться в его душ той ночью и сделать все по-другому.

Но что бы я сделала по-другому?

Что заставило его отстраниться, как в понедельник, когда он высадил меня?

Я не перестаю думать об этом с тех пор, как он уехал, оставив меня разбитой на тротуаре перед нашим домом. Но сколько бы я ни повторяла в голове наше совместное времяпрепровождение, я так и не смогла придумать ничего, что могло бы переключить его.

В один момент он, казалось, был весь в работе, а потом все закончилось.

Вот почему было так больно. По крайней мере, если бы что-то случилось, если бы у нас были разногласия или что-то еще, я бы поняла.

Единственное, что я могу придумать, это то, что реальность того, кем я была на самом деле и где я жила, была для него слишком тяжелой.

Я была бедной девушкой из Ловелла, а он — принцем из Найтс-Риджа. Не совсем совместимо.

Мы боролись за то, чтобы пережить один день, а он жил в своем шикарном доме и разъезжал по городу на своей Audi, которая, вероятно, стоит больше, чем наша квартира.

Я разминаю шею, морщась от того, что мышцы сводит и тянет.

Я заканчиваю работу с огрубевшей кожей, прежде чем выхожу и обнаруживаю, что у меня нет полотенца.

Может, это и не рай, в конце концов.

* * *

Я не стала спускаться вниз, когда наконец нашла толстое пушистое полотенце, сложенное на комоде в спальне. Дурацкое место для них, как по мне. Вместо того чтобы разрабатывать план побега посреди ночи, я открыла жалюзи и опустила свое измученное тело на диван перед окнами.

В свете фонарей, освещавших террасу внизу, я смогла разглядеть колышущиеся на ветру деревья за пределами здания.

К тому времени, когда я проглотила всю пачку Hobnobs, я едва могла держать глаза открытыми, поэтому я стянула одеяло со спинки дивана и свернулась калачиком в углу, поддавшись изнеможению.

Я резко просыпаюсь, распахнув глаза, с бешено колотящимся сердцем.

В доме по-прежнему царит тишина, но я уверена, что меня что-то разбудило.

Сбросив с себя одеяло, я спускаю ноги с дивана и сползаю на край, в полной боевой готовности.

Долгие секунды проходят в молчании. А потом — стук.

Сердце подпрыгивает к горлу.

Скоро прибудут гости.

Я зажмуриваю глаза, но они снова открываются, когда раздается еще один звук.

Кто-то находится внизу.

Мое дыхание учащается, и я едва могу перевести дух. Дрожь в руках становится такой сильной, что я чувствую ее в пальцах ног.

На лестнице раздаются шаги, и с моих губ срывается писк ужаса.

Я в панике оглядываю комнату.

Я не знаю, что делать.

Сидеть здесь и ждать, пока моя судьба будет решена, или…

Не успев принять решение, я шевелю ногами, распахиваю дверь в гардеробную и проскальзываю в темноту.

Стук моего сердца и шум крови в ушах заглушают звук приближающегося человека.

Но это не значит, что я не слышу, как распахивается дверь спальни. Я испуганно озираюсь, прикрывая рот рукой, чтобы заглушить возможные звуки.

Я оглядываюсь по сторонам, но вокруг только темнота.

Это была очень глупая идея.

Мои ноги дрожат, колени вот-вот подкосятся, как вдруг человек по ту сторону двери кричит, и мой мир переворачивается вокруг своей оси.

— Иви? Где ты?

<p>7</p>

АЛЕКС

— Что это на хрен такое? — рявкаю я, когда Ант подводит меня к простенькому и неприметному светло-голубому Ford Focus.

— Осторожнее, Деймос. Твое богатство дает о себе знать, — язвит он.

— К черту. Скажи мне, что это не твоя машина.

Он фыркает, говоря мне то, что я и так знал, когда мы оба открываем двери и заваливаемся внутрь.

Как только мы захлопываем их за собой, я поворачиваюсь к нему, и тон моего голоса становится серьезным.

— Скажи мне, что, черт возьми, происходит прямо сейчас?

— Она в безопасности, — прерывает меня Ант, заставляя выдохнуть весь воздух из моих легких.

— Она у нас? — спрашиваю я, желая услышать эти слова прямо из его уст.

— Она у вас, — подтверждает он.

— Черт, — вздыхаю я, опускаясь обратно на жесткое сиденье.

Напряжение, сковавшее мои мышцы с того момента, как Тео рассказал мне о том, что происходило, пока мы жили на широкую ногу в Вегасе, ослабевает.

— Какого черта мы все еще сидим здесь? Отвези меня к ней, — требую я. Ладно, возможно, я не совсем расслабился. И не буду, пока она не окажется в моих объятиях, где я смогу держать ее в безопасности.

Он бросает на меня взгляд, но благоразумно держит язык за зубами, пока выводит нас с парковки и наконец-то начинает движение.

— Долгий полет? — спрашивает он, когда мы, наконец, летим по скоростной полосе автострады, спидометр почти достигает отметки в сто, чего я не мог бы сказать об этой машине, когда только увидел ее.