Читаем Граница Империи полностью

– Разумеется. Ты похож на человека, который все продумал. Так, если честно, сколько ты нас набрал?

– Тридцать человек по этой стороне и пятеро по другой.

– Ты же знаешь, что в такой крупной битве возможно, что никто из нас даже глазом не увидит цели? Или что все мы погибнем еще до того, как кто-то из нас получит шанс выполнить твое задание? Особенно если проиграем битву.

– Поражение или победа – это моя головная боль. А ты прими этот весьма необычный вызов.

– Та… вызов. Начинаю задумываться, действительно ли быть любимым орудием Серой Стражи такая уж хорошая карьерная линия.

– Если и нет, то, по крайней мере, долго об этом жалеть тебе не придется. А теперь прости, но мне надо посетить еще несколько человек. Удачи завтра, и береги себя.

– Это битва, от шальных стрел никакая осторожность не спасет.

– Это факт, – признал Натаниэль печально. – Тогда просто удачи. И спокойной ночи.

Мужчина исчез в темноте. Вильгельм немного выждал и вернулся к лагерю. Прошел мимо солдат и маркитантов. В молодости он всегда поражался, сколько людей следует за армией, позволяя этой боевой машине крутиться с неким подобием эффективности. Торговцы, шулера, проститутки, ремесленники и мошенники. Продавали все, от лучшего оружия, амулетов и благословений до минут забытья. Ни один солдат не мог бы требовать большего в преддверии дня кровавой жатвы.

Перед палаткой, которую ему выделили, увидел Бедвира. Ребенок сидел перед костром, глазея в небо.

– Ты должен выспаться, парень, – сказал рыцарь, подходя.

– Я не смогу спать. Слишком сильно волнуюсь перед завтрашним боем.

– Та… Я помню свою первую битву. Я был оруженосцем моего старшего брата, Годвина. Хотя это и был небольшой крестьянский бунт, несколько сотен мужиков с вилами с той стороны, почти столько же одетых в кольчуги профессиональных убийц с нашей. Это была резня, а не битва. Все веселье закончилось за пятнадцать минут, и с нашей стороны никто не погиб.

– На этот раз точно не выйдет так легко, – в голосе мальчика послышался страх.

– Ну, скорее нет. Ты вообще что тут делаешь, малый? Тебе сколько лет, десять?

– Двенадцать. И у меня выбора не было, мои родители погибли.

– Склавяне?

– Бандиты. Мы с младшей сестрой поселились у маминой родни, но когда пришли набирать рекрутов, то брали с каждой хаты по мужчине. И они сказали, что если я не запишусь, то выгонят меня с сестрой, а зима была, мы бы и так умерли.

Вильгельм хотел было недоверчиво хмыкнуть, но уж слишком давно жил на свете, чтобы эта история произвела на него впечатление.

– Ну что ж, и так бывает. Завтра, когда уже врежем дикарям, надо будет пару слов сказать твоей родне.

– Так ты думаешь, что мы победим?

– Да почему бы и нет. Семнадцать тысяч против каких-то двадцати. Бывало и хуже. И почти половина наших – это профессиональные военные да отряды наемников. Я тебе, парень, точно говорю – завтра в этот же час будем отмечать победу. Только держись за мной и головы не выставляй. С твоим ростом и так все стрелы будут над тобой лететь. Ты, наверное, на всем поле битвы будешь в самой большой безопасности, – заверил Вильгельм дор Гильберт неискренне, но довольно убедительно. – Еще будешь жаловаться, что не осталось шрамов, чтобы девочкам показывать.

Бедвир улыбнулся.

– Поверь, парень, я войной промышляю дольше, чем ты живешь. Эта завтрашняя битва – будет просто прогулка.

* * *

Вульф вглядывался в темноту, покрывающую лес. Где-то впереди раздался оборвавшийся крик, и очередное тело рухнуло с дерева.

– Это последний, – сказал мужчина с усмешкой.

– Ты уверен? – спросил стоящий рядом Адрик.

Убийца не удостоил наивный вопрос ответом, вместо этого развернулся и направился в глубь деревни. Они прибыли в Орловку несколько часов назад и сразу сориентировались, что что-то здесь не в порядке. Как оказалось, склавяне совершили набег на деревню за несколько дней до этого и увели с собой больше десятка жителей. Солдаты, присланные Натаниэлем для защиты, решили поиграть в героев и двинулись в чащу, чтобы преследовать налетчиков. Те немногие из них, кому удалось вернуться, немедленно собрали свои вещи и сбежали.

Жители подозрительно косились на Жнеца, когда он проходил между старыми покосившимися хатами. В этой глуши чужих видывали не часто, но об Одноглазом Вульфе слышали даже здесь. Строго говоря, слава ему была не нужна, но она явно делала его работу гораздо легче. Хотя из-за этого все реже получалось проверить свои возможности в настоящем бою. И это беспокоило Вульфа. В его мире слабость равнялась смерти.

– И как? – спросил Люциус, когда воин с рекрутом вошли в хату, в которой разместились Серые Стражники.

– Готово. Риа и Касс перебили всех разведчиков, пятеро их было.

– Отлично, тогда ставим дозоры и ждем до рассвета. – Монах взглянул на четверых рекрутов, что прибыли с ними. – Отдохните лучше, завтра у нас тяжелый переход.

– А разве мы не должны поискать похищенных? – неуверенно спросил Адрик. – Ну, то есть если мы их найдем перед ритуалом…

– Боится за свою девушку, – вставил Родерик с глумливой улыбкой.