Читаем Грани сексологии полностью

Он аккуратно посадил Леру в машину, которая от пережитого стресса мигом уснула, как только они тронулись в путь, развалившись на заднем сидении. Максим предложил своему преподавателю приземлиться на переднее, та фыркнула, но села, демонстративно показывая Максиму всем своим видом как ей это неприятно. Кристина повернула голову и с досадой посмотрела на спящую сзади Валерию, ведь теперь они с Чернышёвым остались один на один, да ещё и рядом плечом к плечу, который просто глаз не сводил с неё, пронзая своими чёрными глазами насквозь. Кристина прикусила губу от досады, что села именно сюда, но выхода не было, не в багажнике же ей ехать. Она чувствовала этот прожигающий всё её тело взгляд, но делала вид, что ничего не замечает, сделав равнодушную мину, игнорируя все его наглые заигрывания глаза в глаза. Поэтому она ничего лучше не придумала, как отвернуться от этого наглого засранца, и уставилась в окно, рассматривая быстроменяющийся городской пейзаж.

Максим действительно следил за ней с самого Универа и, когда она побежала за подругой, он бросился вслед. Ничего не мог поделать с собой, его так и тянули невидимые силы, сопротивляться которым он не только не мог, но и не хотел. Вёл машину очень аккуратно, сбавив скорость до минимума. Сейчас он был счастлив, как никогда, так близко с Кристиной Валерьевной ему ещё не приходилось быть, да ещё дышать одним воздухом, чувствовать её горячее дыхание практически на своей щеке. Близость к объекту обожания пленила и дико возбуждала его, желание прикоснуться стало нестерпимым… Тонкая грань приличия стёрлась и сознательная часть мозга испарилась, подавленная первобытным инстинктом…

Кристина сама не поняла, как он посмел, но наглая мужская рука уже вовсю щупала ногу девушки через колготки. Надо было оттолкнуть, закричать, но она не могла пошевелиться или издать хоть звук, так ей было приятно. Все ее существо поглотило неизведанное ей доселе первобытное чувство… Сердце пропустило удар…, дыхание перехватило… что она стала хватать ртом воздух. Эмоции переполняли ее через край, так взволновало Кристину это прикосновение. Оно не было робким или невинным, этот самоуверенный тип нагло гладил её по ноге, совсем не смущаясь своих действий, продвигаясь всё выше, насколько это было возможно в его ситуации. Она теряла связь с реальностью, все здравые мысли медленно, но верно покидали её, рассудок помутился… С таким шокированы выражением лица Кристина повернула голову в его сторону, где наткнулась на его дерзкую, самоуверенную улыбку, говорившую ей «ну я же говорил, что ты не устоишь передо мной и будешь моя!» Это мигом вернуло девушку в этот мир, не сразу, но постепенно она стала осознавать, что происходит, разумом пытаясь скинуть с себя остатки этого наваждения.

– Максим, вы нарушаете субординацию между нами, это недопустимо, – отшвырнула она его руку от себя подальше. – Следите лучше за дорогой, нам с Лерой как-то не хочется с жизнью расставаться, а то вдруг водитель вы так себе. Я ваш педагог, со студентами у меня золотое правило – в отношения не вступать, даже в дружеские! И я замужем, если вы забыли! – покрутила она рукой у него перед носом, на котором было псевдообручальное кольцо.

– Ну у меня есть простое решение этой малюсенькой проблемки. Давайте я буду не ваш студент, а к примеру ваш грозный начальник, которому вы должны беспрекословно подчиняться. Как вам такое предложение? Вы любите ролевые игры? Или наоборот, вы будете моей госпожой, вам нравится доминировать?

Кристина в ужасе понимала уже минут десять подряд о чём они разговаривают и к своему стыду осознавала, что ей это нравилось. Таких сильных эмоций она ещё никогда ни к кому не испытывала, соблазн был велик поддаться своим желаниям, но эта девушка была создана из железа, как она считала, и осадила его в своём педагогическом стиле.

– Чернышёв, вы переходите все допустимые границы дозволенного. Это уже очень личные вопросы!

– Все понятно, ваш муж предпочитает только унылую позу, когда мужчина сверху, тогда понятно почему вы никогда не были влюблены, от такого скучного типа пора делать ноги! Вот я бы вас так любил, всю ночь напролёт, пока вы не запросили пощады… Входил в вас попеременно то глубоко и резко, то слегка проникая и нежно, зацеловывая сладкие губы…, сжимал вашу грудь…, покусывал соски…, в порыве страсти до боли сминал ягодицы…, – перешёл он на шёпот, не сводя с девушки своего голодного взгляда, в котором плескалось уже бушующее пламя, готовое превратиться в пожар, того и гляди набросится и съест.