Читаем Графиня Мартен полностью

На улице было ещё прохладно. Ирбис буланой масти стоял у коновязи, лениво хлебая воду мягкими губами. Адри легонько похлопала его по спине, проверила седло и распустила узел на верёвке. Конь даже ухом не повёл, не отрываясь от медного таза, заботливо принесённого хозяйкой гостевого дома. Адриенна забралась в седло, оглянулась по сторонам, дала Ирбису шенкеля, и тот громко фыркнул, разбрызгивая воду вокруг, тряхнул гривой и неспешно пошёл прочь, нехотя ускоряясь, а потом и вовсе переходя на рысь.

К вечеру они добрались до Сиры. Адри устала, уже хотелось и пить, и есть. Конь тоже выражал явное недовольство. Нужно было найти еду и ночлег. Жара начала понемногу спадать, и люди высыпали на узкие мощёные улицы, продвигаться вперёд в толпе становилось труднее. Воздух влажный, горячий, наполненный запахом специй и помоев казался густым. Голова кружилась. То ли с дороги, то ли от жары, то ли голод уже давал о себе знать. Ирбис свернул куда-то за старую крепость, и взору Адри предстал огромный, кишащий разномастными людьми рынок. Торговали коврами, маслом, специями, медной посудой, чаем и духами, кричали громко, пытаясь перекричать конкурентов, на ходу придумывали про них скабрезные стишки и нахваливали свой товар так же, в рифму. Покупатели цокали языками, торговались, ругались, уходили и возвращались снова. Адриенна проезжала мимо, издали наблюдая за развернувшимся балаганом, когда встретилась взглядом с ней. Огромные тёмные глаза, полные ужаса и мольбы смотрели из-под чёрного, расшитого цветными треугольниками платка. Адри интуитивно подъехала ближе, спешилась, взяла Ирбиса под уздцы. Смуглая девушка с чёрными глазами, сидела на голой земле, поджав под себя связанные лодыжки. Над ней возвышался мрачный старик в тюрбане. Сухая с проступающими венами рука, поросшая чёрными волосами и унизанная крупными аляпистыми перстнями, держала плеть.

– Чего надо? – спросил старик на местном наречии, которое Адри давалось с трудом, – Нужен носильщик? Охрана? А деньги есть?

Он заложил большой палец за выцветший кушак и изучающе глянул прямо в глаза чужестранке, а потом и вовсе решил её рассмотреть. Её волосы скрывала крупная чалма, поверх рубахи был накинут длинный кафтан, из-под которого торчали дорожные сапоги из мягкой телячьей кожи. Всё лицо, кроме глаз, скрывал отрез непрозрачной ткани, аккуратно заколотый под чалму где-то на затылке. На поясе висела шпага, рядом – кинжал, а за пазухой были запрятаны пистолет и небольшой вышитый омоньер.

Торговец будто зрил в корень. Охрана и правда была бы кстати. Очень кстати. До монастыря было недели полторы пути, случиться могло что угодно. Но денег на охрану не было. Хватило бы добраться – и то хорошо.

– Сколько она? – спросила Адри, собрав из знакомых слов что-то похожее на вопрос и указывая на черноглазую девушку, сжавшуюся у самых ног торговца.

Тот усмехнулся. Верно подумал, что сумасшедшая. А ведь это и было безумием. Прикинул что-то в уме и назвал цену. Заломил, конечно. Видит, что не местная, язык едва понимает, почему не нажиться? Хотя, едва ли эта рабыня пригодна для тяжёлой работы, по меркам невольничьего рынка уже не слишком молода, да и некрасива. Откуда-то с южного побережья, судя по пёстрому платью и смуглой коже, что тоже, в общем, не очень ценилось.

Торговаться Адри не умела. Как-то не научилась за пять лет в этих краях. Такими чудесами обычно промышлял Оливье. Он бойко изъяснялся на местном. Наверняка скверно, но очень бойко. Она хотела уйти. Зачем ей эта девица? Тем более, если заплатить всю сумму, останутся совсем гроши. На них Адри всё ещё сможет добраться до монастыря, но уже прилично затянув пояс. И ради чего? Чёрные глаза смотрели на неё напряжённо и боязливо. Адри обернулась уже назад, когда торговец спросил: «Что, берёшь?» и она безотчётно ответила: «Беру», будто кто-то вложил эти слова ей в уста. Что ж, если на то воля Твоя, то грешно ей противиться. Адриенна расплатилась, торговец считал деньги, смеялся. Конечно, надул. Он метнул в землю топорик, и тот разрубил верёвку, тянувшуюся от деревянного колышка к ногам рабыни. Она робко глянула на торговца и дрожащими руками медленно, будто не веря в своё спасение, расплела узел. «Забирай» – бросил торговец, больше не глядя ни на иностранку, ни на её приобретение.

Адри пошла прочь, конь поплёлся за ней, устало перебирая копытами.

– Госпожа! – вдруг окликнул её голос квартал спустя. Смуглая черноглазая девушка остановилась чуть поодаль и протянула к чужестранке связанные запястья.

Точно. Не развяжет же. Адри вытащила кинжал, не без труда разрезала путы и тихо сказала: «Иди. Ты свободна».

– Куда? – всхлипнула девушка, вся задрожала, рухнула перед иностранкой на колени, обхватила её ноги и зарыдала, – Я буду служить! Хорошо служить! Не оставляйте!

– Ты не можешь поехать со мной, – закатила глаза Адри. Этого только не хватало. Ещё один голодный рот.

– Почему?

– Я еду в другую страну. Буду служить Богу.

– Я тоже буду служить вашему богу. И вам. Возьмите меня с собой.

– Нужно очень далеко ехать верхом.

– Я пойду за вами, куда скажете.