Читаем Граф Таррагона полностью

– Вот, и я ему почти тоже самое ответил… – поддакнул швед, – правда, каюсь, в несколько иной манере…

Филипп и Свен хором рассмеялись.

– Приходи через часик, будем делить добычу… – де Леви встал с пня и похлопал его по плечу. – Нам знатно повезло.

– Спасибо, я и мои воины будут несказанно рады. – Сдержанно ответил швед. – А что будем делать с ними? – он кивнул головой в сторону пленных, которые связанные по двое валялись на траве. – Отпустим, что ли?

– Да, прикажи их развязать, да накормить, что ли… – ответил ему де Леви. – Я после к ним подойду.

– А баб? Что с ними?.. – поднял брови швед.

– Туда же их, – отмахнулся Филипп, – пусть проваливают. Их еще столько у вас будет…

Через час возле палатки Филиппа собрались все командиры его отрядов, причем, каждый из них, для верности, прихватил с собой по десятку рыцарей. В их присутствии, чтобы никто не смог заподозрить его в нечестности, де Леви приказал поставить столы на только что сбитые козлы и, собственноручно разрезая горловины крепких кожаных мешков, стал высыпать их содержимое.

Взорам воинов предстали огромные вязанки золотых колец, перстней с драгоценными камнями, груды золотой и серебряной посуды, украшенной тонкой и витиеватой арабской чеканкой, чернением и инкрустациями эмалью и самоцветами, тюки шелковых и парчовых тканей, разнообразное оружие и утварь, среди которой было немало предметов христианского культа, украденных или захваченных из разоренных церквей и монастырей.

Епископ сразу же засуетился, увидев такое изобилие драгоценных предметов.

– Успокойтесь, отче… – де Леви выдернул его из толпы и подвел к столу. Он посмотрел на рыцарей, – надеюсь, сеньоры, никто из вас не станет возражать, если я передам все это нашим верным служителям церкви?.. – рыцари одобрительно загалдели, Филипп кивнул слугам, приказав им сваливать в мешки церковные предметы и религиозные символы христианства. – Отче, принимайте. Это ваше по праву. Надеюсь, что скоро увижу все это великолепие в церквях Таррагона…

Епископ часто-часто закивал головой, все еще находясь в шоке от увиденных им сокровищ.

– Так, сеньоры! – де Леви пригласил к себе командиров Свена и Гуннара. – Отделите треть, что полагается отрядам дона Рамона и тыловым частям, а десятую часть мне, а остальное разделите по чести, праву и совести между рыцарями и стрелками!

Он развернулся и под одобрительные возгласы рыцарей направился к группе пленных андалузских пехотинцев, по ходу захватив с собой Хуана-кастильца.

– Ты мне понадобишься для перевода… – сказал ему Филипп. Кастилец улыбнулся и, почесав затылок, поспешил за ним. – Кстати, а где Абдалла? – обронил по ходу де Леви.

– Так он того… – хмыкнул Хуан, – горло себе перерезал…

– Да?.. – удивился рыцарь. – С чего это?..

– А он, видать, не смог смириться с тем, что его баба наши молодцы расхватали и как давай брюхатить по кустам и шалашам, аж визг стоял, да дым коромыслом! – Хуан весело заржал, демонстрируя свои желтые, словно у старого коня, зубы. – Он-то, небось, думал, что они кусаться да царапаться начнут, а бабы, дон Филипп… – кастилец вздохнул, сочувствуя эмиру, – они ведь были бабами, ими же и останутся. Им бы ноги раздвигать, да детей рожать. А от кого…

– Ну, не скажи… – не согласился с ним рыцарь. – Мне рассказывали, как многие женщины, не выдержав позора и надругательств, убивали себя, а некоторые даже решались на убийство тех, кто надругался над ними. Не надо, вот так, огульно, равнять всех…

– В семье, как говорится, не без урода… – Хуан решил не спорить с командиром. – Что решили, ваша милость, делать с пленниками? Крестить их под мечом?..

– Нет. Отпущу их… – резко ответил Филипп, – а ты слово в слово переведешь им все, что я скажу…

– Воля ваша.

Они подошли к толпе перепуганных насмерть андалузсцев, которые в ужасе таращились глазами и жались друг к другу, словно стадо овец, увидевших невесть откуда появившегося волка.