Читаем Говорить ли президенту? полностью

— Простите, сенатор Торнтон, но уже полдень, утреннее заседание закончено, так что некоторых из нас ждут на обсуждении законопроекта о чистом воздухе, которое назначено как раз на это время. Может быть, возобновим прения в 2.30? Все, кто сможет освободиться к этому времени, встречаются здесь. Надо закончить обсуждение этого законопроекта как можно скорее — ведь мы все еще надеемся проголосовать его на этой сессии.

Зал заседаний опустел в течение минуты. Актеры проговорили свои роли и исчезли со сцены. Остались лишь те, кто готовил театр к вечернему представлению. Марк спросил дежурного офицера, как найти Генри Ликхэма, второго директора, с которым ему предстояло повидаться. Стоявший в дверях служитель в парадной синей униформе Службы безопасности сената указал на невысокого толстяка с усиками-ниточкой над верхней губой и широким, открытым лицом — он удобно устроился на одном из сидений в дальнем конце зала и, просматривая бумаги, делал какие-то записи. Марк направился прямо к нему, не зная, что за каждым его движением следит пара внимательных глаз за черными очками.

— Меня зовут Марк Эндрюс, сэр.

— Ах, да, аспирант. Я через минуту освобожусь, мистер Эндрюс.

Марк присел и стал ждать. Мужчина в темных очках вышел через боковую дверь.

— Ну что ж, мистер Эндрюс, может быть, пообедаем?

— Прекрасная мысль, — ответил Марк.

Его отвели в цокольный этаж, где в комнате Г-211 располагалась сенаторская столовая. Марк вполне правдоподобно польстил Ликхэму — тяжелая работа у штатного директора комитета: сколько приходится предусмотреть, а почет и известность достаются другим. Генри Ликхэм с готовностью согласился. Оба выбрали блюда из заданного меню; так же поступил и человек, сидевший через три стола и внимательно за ними наблюдавший. Марк сказал директору, что напишет диссертацию о законопроекте о владении оружием, если тот станет законом, и хотел бы получить интересную информацию, которую не почерпнешь из газет.

— Поэтому, мистер Ликхэм, — заключил он, — мне и посоветовали обратиться к вам.

Толстяк просиял; он был польщен — на это Марк и рассчитывал — и охотно пошел навстречу.

— Я знаю об этом законопроекте и о политических деятелях, которые им занимаются, решительно все.

Марк улыбнулся: в спецсеминаре в Йеле он изучал Уотергейтские слушания, и сейчас припомнил слова Энтони Уласевича, в прошлом детектива нью-йоркской полиции:

— К чему устанавливать прослушивающие устройства? Не стоит труда. Политики и чиновники охотно расскажут вам по телефону решительно обо всем, могут даже прислать информацию по почте, причем кому угодно.

Сенатор Сэм Ирвин из Северной Каролины, председатель комитета, упрекнул его в том, что он недостаточно серьезно относится к комитету, пытаясь обратить все в шутку.

— Это не шутка — это правда, — ответил Уласевич.

Марк спросил, кто из одиннадцати сенаторов комитета за законопроект. На утреннем обсуждении присутствовали лишь четверо. Изучив досье, Марк приблизительно знал, чего ожидать от каждого, но ждал подтверждения своим выводам.

— Среди демократов Брукс, Бердик, Стивенсон и Гленн проголосуют «за». Абурезк, Бэрд и Мойнихан себе на уме, но, возможно, все же поддержат законопроект, чтобы укрепить позиции правительства. Они уже проголосовали «за» в комитете. Единственный демократ, который может проголосовать против, — Торнтон. Вы слышали — он уже начал говорить в поддержку позиции Декстера — о правах штатов. Впрочем, молодой человек, для Торнтона это вопрос не принципиальный. Он, как говорится, хочет, чтоб и волки были сыты и овцы целы. Законодательство штата Техас поставило мощный заслон бесконтрольному владению оружием, так что Торнтон всегда может сказать, что настаивает лишь на независимости штатов в защите своих граждан от преступников. С другой стороны, в Техасе сосредоточены крупные фирмы, производящие огнестрельное оружие, — «Смит и Вессон», «ГКН Паудермет», «Харрингтон и Ричардсон» — и общегосударственный закон, ограничивающий владение оружием, больно ударит по их благополучию. Новая вспышка безработицы. Пока компании продают свою продукцию за пределами штата Техас, они кажутся вполне безобидными. Так что Торнтон пытается убедить избирателей, что они могут производить оружие и бороться с ним в одно и то же время. Странные игры ведет этот господин. Что касается республиканцев, Матиас из Мэрилэнда поддержит законопроект. Он человек либеральных взглядов — я никогда не мог понять, что удерживает его в рядах этой партии. Макколлистер из Небраски против, равно как и Вудсон из Арканзаса. Харрисона и Декстера вы слышали. Они высказались весьма недвусмысленно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Каин и Авель

Похожие книги

Недобрый час
Недобрый час

Что делает девочка в 11 лет? Учится, спорит с родителями, болтает с подружками о мальчишках… Мир 11-летней сироты Мошки Май немного иной. Она всеми способами пытается заработать средства на жизнь себе и своему питомцу, своенравному гусю Сарацину. Едва выбравшись из одной неприятности, Мошка и ее спутник, поэт и авантюрист Эпонимий Клент, узнают, что негодяи собираются похитить Лучезару, дочь мэра города Побор. Не раздумывая они отправляются в путешествие, чтобы выручить девушку и заодно поправить свое материальное положение… Только вот Побор — непростой город. За благополучным фасадом Дневного Побора скрывается мрачная жизнь обитателей ночного города. После захода солнца на улицы выезжает зловещая черная карета, а добрые жители дневного города трепещут от страха за закрытыми дверями своих домов.Мошка и Клент разрабатывают хитроумный план по спасению Лучезары. Но вот вопрос, хочет ли дочка мэра, чтобы ее спасали? И кто поможет Мошке, которая рискует навсегда остаться во мраке и больше не увидеть солнечного света? Тик-так, тик-так… Время идет, всего три дня есть у Мошки, чтобы выбраться из царства ночи.

Фрэнсис Хардинг , Габриэль Гарсия Маркес

Политический детектив / Фантастика для детей / Классическая проза / Фантастика / Фэнтези
Истина
Истина

Роман «Истина» посвящен деятельности органов внутренних дел и государственной безопасности СССР в 80-е годы XX столетия. На даче под Москвой совершено убийство известного писателя Игоря Бурмина. Уголовный розыск и прокуратура Московской области начинают расследование. Распутывая клубок событий, следователи устанавливают, что нити тянутся в далекое прошлое, в 1943 год, в оккупированную фашистами Белоруссию.В повести «Бесшумная смерть» автор рассказывает об обстановке в России в 90-е годы XX столетия. Это было время после событий ГКЧП в августе 1991 года, развала СССР и расстрела Верховного Совета РСФСР в октябре 1993 года, после «наведения конституционного порядка» в Чеченской Республике, когда политика Президента России Ельцина еще более усугубила обстановку, сложившуюся после «горбачевской перестройки».

Эдуард Анатольевич Хруцкий

Политический детектив
Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы