Читаем Говоря о нас полностью

— Потому что я могу забыть, что сначала должен заставить тебя кричать моё имя,

— сказал он, опуская брюки. Он носил чёрные боксёры. Только это отделяло его от

женщины, которую он хотел больше жизни. Роджер опустился на колени между её ног.

Медленно поднял юбку до бёдер, любуясь её гладкой и шелковистой кожей.

— Я не дам тебе влюбиться в меня, но оставлю неизгладимое воспоминание.

Он нежно прикоснулся пальцами к её трусикам из чёрного атласа. Другой рукой

скользнул вдоль бедра, голени и, наконец, снял туфли, одну за другой. Это была приятная

и медленная пытка... именно так, как и обещал.

Элизабет запустила руки в волосы и толкнула вперёд бедра.

— Роджер...

Стоя на коленях и продолжая делать всё медленно, он переместил руки на её бёдра.

Затем схватил по бокам трусики и потянул их вдоль ног, до тех пор, пока те не упали на

пол. Не смотрел на её открытое лоно. Ещё рано.

Только тогда, когда приподнял юбку и приблизился, Роджер посмотрел на неё. Она

была мокрая и горячая, и готова для него. Он издал глубокий стон, и Элизабет раздвинула

бёдра.

— Роджер...

Больше ничего не дожидаясь, он опустил голову между её ног и начал дразнить

языком. Элизабет застонала, вонзая пальцы в его волосы, и поднимая бёдра. Он

продолжал целовать её, чертил языком маленькие круги, в то время как она, извивалась

под его натиском.

Стоны становились всё громче с каждым новым, прекрасным ощущением, что он

ей доставлял. Пока она, испытывая острую необходимость, прижималась к нему, продолжая двигать бёдрами, и призывая его двигаться вперёд.

Наконец она выгнулась и замерла, все мышцы в её теле напряглись, и Элизабет

издала стон освобождения. Роджер отпустил её и встал, снимая боксеры. Она продолжала

дрожать, лёжа на кровати. И всё, о чём он мог думать — как заставить её закричать вновь.

Он схватил за юбку и плавным движением стянул с ног. Она расстегнула блузку и

постаралась снять ту как можно быстрее. Затем расстегнула бюстгальтер и отбросила его.

Сразу же села, бросила на него быстрый взгляд сквозь свои тёмные ресницы, и

взяла в рот его жёсткий член. Роджеру показалось, что он умирает.

— Элизабет, — простонал он. Взял руками её голову и посмотрел на сладкие

розовые губы обхватившие его.

Это было слишком, для того чтобы вынести. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, в

противном случае, эта живая картина свела бы его с ума. Через несколько секунд он был

уже на пределе.

— Остановись на этом.

Мягко подтолкнул её назад, и Элизабет упала на матрас. Её твёрдые соски

вздымались при каждом вдохе возбуждённого дыхания, и Роджер, на несколько

мгновений замер, наблюдая за ней. Прежде чем её взять, ему хотелось запомнить, как

сексуально она выглядела.

Когда их тела коснулись друг друга — кожа к коже, он понял, что потерял себя.

Или, может быть, нашёл. Или их обоих. Его рот искал её, смакуя со страстью. Это

«происходило» пьяняще, и в первый раз в своей жизни Роджер чувствовал, что её никогда

не будет для него достаточно.

Он провёл руками по её коже, плавным движением исследуя все изгибы. Когда

пальцами сжал её соски, то Элизабет вздрогнула и выгнула спину. Целуя и оставляя

позади чувственный след, Роджер медленно проскользнул до груди. Пососал её

затвердевший сосок и осторожно потянул зубами. Она провела пальцами по его спине, и

вонзила в неё ногти.

Роджер скользнул пальцами между её бёдер и начал поддразнивать. Постанывая, она прижималась к его руке и, когда он перестал трогать, распахнула глаза.

— Роджер Джексон, если ты меня не возьмёшь сейчас же...

Он поцеловал, глотая её слова, в то время как брал презерватив. Сорвал обертку, а

потом раскатал его. Вернулся, чтобы лечь между её ног и услышал стон предвкушения.

Продолжая целовать, Роджер глубоко толкнулся в её тепло.

Когда она вздрогнула, всякое подобие контроля было потеряно. Элизабет стонала

при каждом его толчке, и когда он протянул руку между их телами, чтобы её приласкать, она кончила. Роджер почувствовал, как вокруг члена сжимаются стенки, и ему показалось, что он больше не сможет дышать. Тогда он полностью отдался ощущениям, пока не

почувствовал ничего, кроме удовольствия.

Чистое и абсолютное удовольствие.

Рухнул на Лиз и уткнулся лицом ей в шею. Ему требовалось несколько секунд, чтобы оправиться, прежде чем смог бы сформулировать логичную фразу. Элизабет нежно

пробежала пальцами вверх и вниз по его спине, заставляя Роджера почувствовать себя

ещё расслабленнее. Слишком хорошо. Что, чёрт возьми, случилось? Казалось, как будто

он потерял часть самого себя, и нашёл на это место другую.

В этом нет смысла...

И все же он ощущал такое.

— Ничего себе, — пробормотала Элизабет, держа руки неподвижными на его

спине. — Это было...

— Да, — сказал он, прежде чем она закончит фразу. Роджер не мог думать, и

только одно слово точно описывало то, что произошло. Он отстранился и посмотрел на

неё: пылающие щёки, губы опухли, а волосы растрёпаны. Он вновь её хотел.

— Проклятье.

Она нахмурилась.

— Что такое?

— Я опять хочу тебя, — признался он.

Её губы слегка изогнулись, она пробежалась пальцами по его плечам, что сделало