Читаем Говоря о нас полностью

— Он был такой милый, — утверждающе заявила Элизабет, входя в свою

квартиру, с пакетом китайской еды навынос в руках. — И в тот момент, когда ты

подошёл, он лизнул твою руку.

— Проблема именно в этом. — Роджер вошёл за ней следом, а затем закрыл дверь

на ключ. — Если щенок к любому готов так быстро привязаться, то это собака не для

меня. Я хочу такую, которую необходимо целеустремлённо завоевать, несмотря на

трудности.

Элизабет поставила пакет на стол и уставилась на него.

— Святые небеса.

— Что такое? — спросил он, снимая пиджак.

— Вот поэтому я тебе и нравлюсь, — сказала она, указывая на него пальцем. —

Потому что я, похожа на собаку, которую ты ищешь. Трудная для завоевания.

Он расхохотался, и, казалось, был не в силах остановиться.

Когда, наконец, Роджер успокоился и вновь начал контролировать себя, то потёр

рукой челюсть.

— В любом случае, ты не той породы и размера, чтобы быть собакой-страдальцем, которой необходима потребность в любви. Не могу поверить, что ты сделала такое

сравнение...

Роджер снова начал смеяться.

Пытаясь скрыть лицо, потому что его смех был заразителен, Элизабет покачала

головой и достала из пакета контейнеры с китайской едой.

— Может быть, ты не воспринимаешь меня буквально как эту собаку, но остальное

правда. Ты должен был завоевать меня, чтобы стать моим другом.

Роджер приблизился к кухонным ящикам и спросил.

— Где лежат столовые приборы?

— В первом ящике слева, — ответила Лиз, улыбаясь, пока расставляла на столе

еду.

Было хорошо вернуться с кем-то домой и вместе поужинать. Она так долго жила в

одиночестве, что практически забыла, как приятно поговорить с кем-то во время еды. И

этот дух товарищества, который она и Роджер разделяли, делал её одиночество... ну, ещё

более ощутимым.

До сих пор она никогда не задумывалась, что осталась совершенно одна.

В своё время, держаться подальше от людей, ей казалось наилучшим вариантом.

Если бы она не впустила кого-то в свою жизнь, то и вреда бы ей не причинили. Однажды

она так поступила, и теперь ей оставалось только об этом сожалеть. Поэтому Элизабет

предпочла закрыться в себе и сохранить своё сердце. Но приняв такое решение, она

отказалась от части себя. Части, о которой не знала и даже не подозревала, что ей её не

хватает.

— Лиз?

Она оторвалась от своих мыслей.

— Да?

— Твой телефон. — Роджер протянул ей сотовый, внимательно вглядываясь. —

Звонит.

Элизабет взяла телефон и увидела входящий звонок с неизвестного номера.

Поэтому отключила звук и положила мобильный на стол экраном вниз.

— Спасибо. Прости, я задумалась и не услышала.

— О чём ты думала? — Спокойно спросил он её, садясь и закатывая рукава

рубашки.

Элизабет наблюдала, как оголяются его предплечья, обнажая загорелую кожу. Она

сглотнула, глядя на рельефные мышцы Роджера. Хотела сказать, что передумала. Слова

скопились там, на кончике языка, стремясь вырваться наружу. Желала признаться ему во

всём так же, как желала поцеловать и обнять его. Сегодня вечером они не пили, и всё что

стояло перед ними на столе — были две банки с «Пепси».

Попроси она снова о поцелуе... он бы это сделал?

Вчера вечером её предложение было отклонено, и ни один из них не поднял эту

тему вновь. Возможно, он надеялся, что вопрос будет закрыт? Роджер мог решить, что она

для него лучше в качестве друга, а не той женщины, с кем можно переспать, а потом

забыть? Был только один способ это выяснить, но была ли она сама готова услышать

ответ? В этом состоял главный вопрос.

— Что ты собираешься делать на этих выходных? Какие у тебя планы?

Роджер открыл свой контейнер и взял вилку.

— Никаких. Планирую провести их спокойно, может быть, встречусь с

застройщиком дома, а потом расслаблюсь. А ты?

— Обычно, в пятницу вечером ты встречался с женщиной. — Элизабет открыла

свою банку с «Пепси». — Ты не должен прятать свою сексуальную жизнь. Мы друзья, а

друзья иногда говорят и о таких вещах.

Роджер внимательно посмотрел на неё, держа в руке вилку, наполненную

китайским рисом.

— Если бы мне было что скрывать, то я не стал бы, но ничего такого нет. У меня

нет никакого свидания в эти выходные. Я просто взял паузу от всего этого.

— От чего? — спросила его равнодушно, но с бешено стучавшим сердцем. Потому

как, даже если она и не произнесла этого вслух, Элизабет никак не могла отделаться от

мысли, что он берёт перерыв от женщин из-за неё. Это звучало как безумие. Глупо.

Самонадеянно. Несмотря на это... — От женщин?

— За исключением тебя? — Приподнял одно плечо. — Да.

— П-почему?

— Потому что в этот момент нет никого, с кем я хотел бы встречаться. Мне нужно

немного времени для себя самого. — Он положил вилку. — Почему ты спрашиваешь? Ты

бы предпочла, чтобы я отправился во все тяжкие и занимался сексом?

Элизабет уставилась на него.

— В обоих случаях, это не имело бы значения, ты так не думаешь? Если ты

отправишся в постель с другой женщиной, мы, по-прежнему, остаёмся друзьями. И если

ты этого не делаешь, мы также, по-прежнему, останемся друзьями. Важно только то, что

ты делаешь вещи, которые хочешь делать, а не те, которые я хочу, чтобы ты делал. Так