Читаем Готорн полностью

Время не остановилось, но на некоторый миг показалось, что оно замедлило свой ход. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый взгляд казалось стали более откровенными. Когда дрожащими пальцами он расстегнул мою блузку — ту самую, что я купила у мадам Калло — каждая пуговица ощущалось ударом колокола, который резонировал глубоко до самой сути меня. Звон вторил дискантному звону в моей голове, звону который пел о моей любви к нему. Его руки скользили по моей обнажённой коже подобно ветру по песку, сливаясь с каждым моим контуром. Я менялась, превращаясь в кого-то настолько смелого, чтобы расстегнуть его рубашку, изучить вид его плоти — длинные, гладкие грани мускулов его груди, скрытые смуглые ложбинки его горла. Но неважно как сильно я сбивалась с пути, его глаза всегда возвращали меня к настоящему. Они успокаивали меня, даже когда моё сердце заколотилось ещё быстрее и моё дыхание превратилось в короткие вздохи, и я осознала, что мы подошли к обрыву вместе, что мы стояли на краю тёмной неизвестности, и было уже слишком поздно отступать, даже если мы этого оба хотели.

Но я не хотела отступать. Я была согласна падать вместе с ним. Я была не против темноты с ним — не темноты во мне или темноты в нём — пока мы были вместе. Только когда мы вместе ворвались в бездну, я вспомнила, что у меня есть крылья — огненные крылья, чтобы осветить темноту. Мы осветили темноту вместе, искры взметали в ночь, словно все костры Парижа взорвались в воздухе, колокола в моей голове зазвучали столь безумно, будто зазвонили все колокола Парижа.

Позже лёжа под шёлковыми и кашемировыми покрывалами, глядя на ночное небо, Рэйвен спросил меня о моих мыслях.

— Прошлой осенью Хелен кое о чём спросила меня, — ответила я. — Она спросила, хотела бы я иметь заклятие, останавливающее время. Я думала, что прямо сейчас я бы хотела его знать, чтобы эта ночь никогда не кончалась.

Рэйвен притянул меня ближе — хотя мы и так уже были довольно близки — к своей обнажённой груди и прижался губами к моему лбу.

— Если бы я мог выбрать одну ночь, пребывать в которой мог бы вечно, я бы выбрал эту ночь, — пробормотал он, его дыхание щекотало моё ухо. — Но не забудь, что однажды я уже остановил время, и это было… холодно. По словам физиков Сорбонны, поток времени и трение, вызываемое нашим перемещением сквозь него, сохраняет нас в тепле… и поддерживает в нас жизнь.

Он поцеловал меня, демонстрируя законы физики, и я поняла, что не могу с ним спорить. И всё же, когда я вновь посмотрела на небо и увидела, что оно сменило цвет с тёмно-фиолетового на лавандовый, окаймлённый розовым заревом восхода, я почувствовала, как моё сердце опустилось. Мы оделись и молчаливо полетели над Латинским кварталом, где уборщики убирали последствия столпотворения прошлой ночи, а пекари направлялись на работу, чтобы выпечь свежий хлеб. Война, может, и приближалась, но парижане всё также будут выходить на улицу за багетами и круассанами и своим утренним кофе с молоком.

Пересекая Сену, я заметила плывущие вниз по течению тёмные силуэты. Шелки плыли к морю. А когда мы пролетали над Нотр-Дам де Пари, одна из горгулий подмигнула нам — а может, это была игра восходящего солнца.

Мы приземлились на крыше отеля «Ле Меурис», чтобы попрощаться.

— Ненавижу оставлять тебя здесь, — сердито произнёс Рэйвен.

— Я знаю, — я убрала непослушные волосы с его лица. В лучах восходящего солнца он выглядел так, словно его окружало пламя. — Но я не могу оставить Хелен наедине с ним. И мы все собираемся поехать в одно место. Я буду знать, что ты близко, и как только мы победим ван Друда…

Рэйвен притянул меня к себе.

— Мы будем вместе. Мы вернёмся в Париж…

— И будем жить на крыше, на мансарде, питаясь хлебом и сыром…

— И друг другом, — закончил он, страстно целуя меня.

Боясь, что если я не уйду сейчас, то уже не уйду никогда, я вырвалась и бросилась с крыши. Я оглянулась и увидела его, стоящего на крыше, его крылья были окаймлёнными сиянием восходящего солнца. Он был похож на одну из статуй, вставшую на охрану города. Затем я нырнула на балкон четвёртого этажа, в наш номер.

Хелен стояла у окна, полностью одетая, заламывая руки.

— Хвала колоколам, я думала, ты никогда не вернёшься. Где ты была?

— Я встречалась с нашими друзьями, — сказала я. — Лиллиан и Ви, Долорес и Гасом, Рэйвеном и Марлином…

— Ты видела Марлина? — спросила она, нервно теребя вуаль. — С ним всё в порядке?

— Да, с ним всё в порядке. Беспокоится о тебе…

— А Натан? Натан был там?

— Нет, — вынуждена была признаться я. — Никто не знает, где он. Но картина не совсем мрачная… — я начала рассказывать ей о наших планах, но она подняла руку, останавливая меня.

— Не говори мне. Я не могу гарантировать, что не скажу ван Друду, если он спросит.

— Он заметил, что меня не было?

— Слава Колоколам, нет. Его не было всю ночь. Я очень переживала, что он вернётся раньше тебя. Ты и правда всю ночь составляла план с мисс Кори и мисс Шарп?