Читаем Готорн полностью

— Агнес пишет, что Сэм ведёт разговоры со своими контактами в Лондоне. Вионетта и Лиллиан работают с представителями Ордена в правительстве Франции, а Йегеры отправились в Берлин, чтобы попытаться сдержать запал к началу войны в Германии. Но боюсь, что все наши попытки будут ничтожны, если ван Друд отыщет третий сосуд и высвободит оставшуюся часть «сумерек».

— Нам надо удержать Натана от передачи ему информации, — сказала я.

— И спасти Хелен, — добавила Дейзи.

— Мы сейчас же полетим с Рэйвеном в Лондон, — сказала я. — Кто-то должен отправиться в Арденский лес и предупредить стража сосуда.

— Я поеду, — сказал мистер Беллоуз. — Я знаю этот регион. Я довезу Дейзи до самого Лондона, а затем сяду на поезд до Брюсселя.

— Мы тоже поедем, заодно составим компанию Моффи и будем сражаться за нашего Бекки — и Англию, если потребуется, — сказал Колли с трепетом в голосе и такой огромной любовью в глазах, что у меня самой защипало в глазах.

— За Бекки и Британию! — возликовали Джинкс и Боттом.

Мы все присоединились ко второму возгласу, даже Рэйвен, который прошептал мне:

— Кто такой Бекки?

— Позже объясню, — прошептала я в ответ. — Нам лучше поторопиться.

Когда я повернулась к своим друзьям, чтобы попрощаться с ними, моё зрение стало размытым, и на мгновение все они стали походить на поблекшие и неясные фигуры с гобелена. Мистер Беллоуз стал похож на рыцаря, Дейзи на средневековую леди, а Колли, Джинкс и Боттом на храбрых оруженосцев. Я потёрла глаза и вместо того, чтобы мои друзья вновь стали в центре фокуса, выцветшие гобелены за их спинами взорвались яркой жизнью, и я увидела, что мы все были там, на гобелене, как будто мы всегда были частью сотканной истории. Я моргнула, и образы на гобелене снова поблекли до теней. Возможно, это была игра моего воображения. Но, когда я попрощалась со своими друзьями, и мы с Рэйвеном вылетели из светового окна, во мне зародилось беспокойное чувство, что будущее уже было соткано на неком превосходном ткацком станке, и наши попытки изменить его, будут такими же бесплодными, как и разгадка самого времени.

Я догнала Рэйвена, когда он пролетал над сторожкой замка.

— Другим, возможно, потребуется наша помощь, чтобы пройти мимо теней к железнодорожной станции, — прокричала я.

— Я так не думаю, — ответил Рэйвен. — Смотри.

Он указал на лес. Сначала мне показалось, что лес был охвачен огнём. Земля была покрыта дымом. Но когда я присмотрелась, я увидела, что дым был сотворён из сумрачных созданий — крыс, и горностаев, и волков — потоком проносящихся сквозь лес. Сначала от этого вида я стала ещё больше переживать за своих друзей, но затем я заметила, что все они двигались прочь от замка.

— Они отступают, — сказал Рэйвен. — Друд отозвал их, поскольку полагает, что информация о местонахождении третьего сосуда считай у него на руках. Он, должно быть, абсолютно уверен в Натане.

Мне нечем было ответить на это. То, что Натан украл информацию о нахождении третьего сосуда и запер меня внутри второго сосуда, чтобы вернуть Хелен, было чуть лучше, чем думать о том, что он сделал это потому, что был одержим тенями. Но конечный результат будет тем же, если мы не остановим его. И наблюдение за потоком сумрачных созданий мало чем заставило меня почувствовать себя лучше. Когда они бежали, их очертания смазывались и смешивались друг с другом в тошнотворную бесхребетную форму. Крысы становились волчьими хвостами, а горностаи удлинялись до формы змей, пока все они не стали одним сгустившимся потоком бурлящей тины. Я представила, как этот нечестивый поток растягивается по всей Англии — и когда ван Друд разрушит третий сосуд, и к ним присоединятся пожиратели надежд, заразив всё что было хорошее в этом мире. Как мог Натан поверить, что выдав местонахождение сосуда ван Друду, он спасёт Хелен, когда это приговорит всех нас к жизни в мире теней?

На краю леса грязный поток разбился на крылатые создания — летучие мыши, и вороны, и гигантские моли.

— Мы должны спешить, — проорал мне Рэйвен. — Нам надо обогнать их.

Мы полетели быстрее над деревней близ северного форта и «Беллз», над покрытыми утёсником холмами и поросшие вереском пустоши. Было приятно снова двигаться, дышать свежим воздухом. Когда мы достигли моря, мы сделали вираж вправо и полетели вдоль южного побережья. Мы пролетели над островом близ берега с руинами замка на нём.

— Линдисфарн, — тихо произнёс название замка Рэйвен, но ветер донёс его до меня. — Святой остров. Когда-то он был заставой вашего Ордена. Когда на него напали викинги, Орден обвинил Ётунов с севера. Но, по словам наших Старейшин, Ётуны были одержимы тенями. Это место до сих пор считается сакральным, за которым наблюдают фейри… смотри.

Он устремился вниз к скалам на южной стороне острова. Я разглядела лоснящиеся фигуры, нежившееся на солнце. Одна из фигур подняла тёмную голову и моргнула, посмотрев на нас, затем гавкнула и ударила своими ластами по воде, и скользнула вверх по скалам. Пока она двигалась, её гладкая чёрная шерсть спала и нам явилась женщина, обнажённая и сияющая на солнце.