Читаем Государь Иван Третий полностью

Трудно сказать, что помогло: молитва кардинала или опытность капитана и слаженность действий команды, но в порт городишка Гаэта умудрился войти, спасаясь от шторма, весь потрепанный, с поломанной мачтой корабль. На его борту находился молодой купец Василий Елферьев. Его отец, Егор, все же нашел лодию и добрался с сыном до Кафы. И не прогадал. Бог наградил его за терпение, настойчивость и торговую сметливость.

Почти одновременно с ними в Кафе появился генуэзский купец Гортано. Для обоих это была удача. Русский купец привез отличные меха, воск, кожи, щетину. А генуэзец – шелка, пряжу, дорогую одежду, посуду, мебель, золотые и серебряные украшения, жемчуг, оружие. Гортано особенно по душе пришлись русские меха горностая и бобра. Он и дул на них, и прикладывал к щекам, и любовался ими при солнечном свете. И Егору товары генуэзца пришлись по душе.

В ожидании транспорта, которого не было около двух месяцев, они сдружились. Учили слова нового языка, смогли изъясняться. И тут в голову Гортано пришла мысль, чтобы сын Егора поехал с ним в Геную поучиться там торговому делу, посмотреть нужный товар. Егор на такое предложение заметил:

– Я сам его всему научу.

– Нэ-э, – понял его Гортано, – тама много… много поглядеть будет.

– Отпусти, батяня. Хоть свет повидаю. Да, думаю, кой-чего и привезу. Внакладе не останешься. Может быть, путь туда открою.

Это был весомый аргумент. Отец посмотрел на лицо сына, пылавшее жаждой повидать далекие земли, и махнул рукой:

– Была не была, езжай. Но смотри у меня… не задерживайся.

Первым прибыл корабль из далекой Генуи. Егор долго стоял на берегу, глядя вслед удаляющемуся кораблю и в душе моля Бога, чтобы сын вернулся живым и здоровым.

Первые дни плавания проходили великолепно. Прошли Черное море, миновали Босфор, прошли мимо Константинополя. Тут Гортано очень боялся встретить турецкие корабли. Но, слава Богу, все прошло удачно. Вот и Дарданеллы. Прошли вблизи греческих берегов. Зашли в Ниагополис набрать воды, продовольствия и немного подремонтироваться. И вышли в Ионическое море. Ветер был попутный. Паруса надувались, как арбузы. Правда, зоркий капитан заметил, что за ними следует какой-то корабль.

– Как бы не пираты, – показывая позади точку, проговорил капитан.

Василий не понял, да и не знал он, что такое пираты. Гортано немного испугался. Но, посмотрев на своего гостя, быстро взял себя в руки. Капитан приказал поднять еще паруса, и это прибавило ходу. На юге быстро темнеет. Наступившая ночь спасла от преследования.

Когда прошли Мессинский пролив, капитан вздохнул с облегчением и сказал:

– Мы, слава Всевышнему, почти дома.

О! Лучше бы он не говорил этих слов! Первыми вестниками беды были чайки. Невесть откуда взявшиеся, они с тревожным криком неслись на север. Ветер крепчал. Поднялась волна. Капитан встревожился и приказал убрать часть парусов. А Василий, не подозревая ничего опасного, стоял на корме и любовался, как волны то поднимали, то бросали корабль вниз. Вскоре к нему подошел Гортано и предложил спуститься вниз.

– Зачем? – воскликнул он, но не договорил.

Волна так ударила его, что, если бы не рядом стоявший генуэзец, трудно сказать, что было бы с ним. Гортано успел схватить его за куртку и притянуть к себе. После этого Василий не сопротивлялся и, держась за Гортано, вслед за ним спустился в кубрик.

С каждой минутой шторм набирал силу. Корабль кидало из стороны в сторону. Наверху послышался какой-то грохот, удар по палубе. Как выяснилось, это не выдержала одна из мачт. Капитан схватил топор и стал рубить снасти, не обращая внимания на бросавшиеся на него волны; к нему подоспели матросы, и им удалось сбросить в море сломанную мачту. Так они дотянули до Гаэты. Высокий берег, прикрывавший залив, позволил кораблю, подталкиваемому туда волнами, остановиться у причала, сбросив вовремя якоря, а затем канатами застопорить судно, намотав их на каменные «бивни». По окончании работ команда окружила капитана.

– Ну что, капитан, отпускаешь нас на сушу?

– Отпускаю, – ответил тот. – Два дня отдыху и на корабль – заниматься ремонтом.

– Есть, капитан, два дня.

И команда в обнимку, не веря до конца в свое спасение, двинулась на берег. Оказавшись на твердой земле, они упали на колени, чтобы поблагодарить Всевышнего за спасение. Капитан, Гортано и его гость, набросив плащи, направились к недалеко стоявшему от причала трехэтажному дому, над калиткой которого горел красный фонарь. Команда, бывавшая здесь, хорошо знала, что с пустыми карманами им в этом доме делать нечего, и направилась на поиски более дешевого приюта.

На звон колокольчика калитку им открыла пожилая тучная женщина.

– Я рад тебя, Асмила, видеть живой и здоровой.

Женщина подошла поближе к говорившему и воскликнула:

– О, капитан! Давненько не был. Думаю, обязан ты шторму, который загнал тебя в этот забытый уголок.

– Ну уж и забытый! – не согласился тот. – Поди, и сейчас забит. Для нас комнатушку найдешь? – спросил он.

Та усмехнулась:

– Для старого гостя всегда крыша над головой будет. А эти с тобой? – Она кивнула на купца и его гостя, стоявших за спиной капитана.