Хрен Моржовый пинком загнал Клюева в тюрягу, захлопнул железную дверь и заставил тускло светить лампочку. А сам приставил бычье око к дверному глазку.

Клюев залепил глазок собственной слюной и пошевелил тело у батареи носком ботинка. Хрен Моржовый получил приказ войти в Бетонку только в случае начала атомной войны, и поэтому на слюну среагировал за дверями. Тело же замычало и повернуло к Клюеву заспанное лицо.

– Профессор!? – носок армейского ботинка чуть не провалился от стыда под бетонный пол. И если б пол не был бетонным – то наверняка бы провалился.

– Мафия подстрелила, – Профессор обнажил лодыжку, перемотанную бинтом. – Томка и Фёдор утекли, а я…

Клюев наклонился к бомжу и интимным шепотом спросил:

– Ты был в Тайной Комнате?

– Да… – Леденящий страх сковал суставы и эмоции Профессора. Клюев обозвал себя провокатором и дал сокамернику пощечину. Профессорский страх в испуге исчез, а Клюев озвучил чарующий план:

– Сейчас ты отодвинешь задницу от стены. Я достану из-за батареи револьвер системы «Кольт». Потом ты стучишь в железную дверь с криком: «Братва! Началась атомная война!». Заходит Хрен Моржовый, я его грохаю выстрелом в глаз, и мы валим в пампасы.

– Привет-привет, мой юный гусь! Я одиночества боюсь! – от души поржал Профессор.

Клюев пошарил за батареей и вытащил оттуда револьвер системы «Кольт». В барабанном гнезде мирно желтел один боевой патрон.

Профессор впал в шок. Шок не помешал ему извиниться за недоверие, выраженное в грубой циничной форме.

В это же время

Где-то за храмом слышался пружинистый стук топора о дерево. Михал Михалыч услышал стук, как только вылез из своего лимузина с помощью Ливера. Босс и его охранник прошли в храмовую калитку, обогнули здание церкви и очутились в глубине двора. Там Мафия увидела широкоплечую, косматую и длиннобородую личность мужеского рода, с ясными очами. Голую до пояса – грудь и живот покрывали густые заросли волос с капельками пота.

Амбарыч воткнул топор в чурку, разогнул спинушку, очи лучились васильковым благодушием:

– Здравствуйте, люди!

Михал Михалыч сделал Ливеру удерживающий Жест, а сам выступил вперед:

– Ты – Амбарыч?

– Я – Амбарыч, мил человек.

– Бери ключи и отпирай храм! Там висит моя доска, я её забираю!

– Вы – грабители? – Амбарыч не очень охотно похрустел силушкой.

– Нет! Грабители грабят. А я намерен забрать то, что моё.

Амбарыч недовольно закряхтел: – Отец Серафим имел со мной долгую беседу. Назвал меня мракобесом и инквизитором. Если я вам набью сейчас мордени, то батюшка может не по-децки осерчать. Но… я ж не виноват, что богохульники сами ко мне липнут!

– Амбарыч! Открывай храм или потеряешь яйцо!

Амбарыч, не торопясь, надел кафтан и засучил рукава. Михал Михалыч сделал Ливеру приглашающий Жест. Мордоворот встал в боксерскую стойку. А Амбарыч схватил его двумя руками за ноги – как дубину, и ударил этой дубиной Михал Михалыча. Главарь Мафии успел присесть, и Ливер ударил воздух, а потом им стукнули о землю.

Амбарыч отряхнул по-мужицки руки, в упор глянул. Обычно после демонстрации силы наступала сила демонстрации: ещё не поверженный противник убегал. Только с Михал Михалычем это обломилось – он выдернул из кармана револьвер:

– Ты откроешь храм, Амбарыч! Или отстрелю тебе яйцо!

Амбарыч испугался и зажал оба яйца обеими руками. Вдруг за спиной Михал Михалыча прозвучала просьба:

– Эй, чувак, брось пушку! В противном случае стреляю на счёт «два». Раз!

Михал Михалыч медленно бросил револьвер на землю и быстро поднял руки вверх.

– Поверни морду к нам!

Михал Михалыч развернулся задом к Амбарычу. Встревоженным глазам мафиози предстали двое милицейских в штатских бушлатах: помоложе и постарше. Парень постарше держал пистолет, а у парня помоложе в руке был пластиковый Пакет – вроде тех, с которыми студенты ходят на занятия, таская в них учебники и тетрадки. Пакет отливал бирюзовым фиолетом и брякал железом при каждом движении.

– А, Свинук! – поморщился главарь Мафии.

– Михал Михалыч! – радостно воскликнул милицейский с пистолетом. – То-то, смотрю, тачка у ограды знакомая. Теперь не отвертишься!

– И что ты мне, Свинук, можешь припаять?

– Незаконное ношение оружия, угрозу убийством… И это только начало твоих, уголовно наказуемых, деяний.

Милицейский с Пакетом прибрал револьвер мафиози и дерзко крикнул:

– Глотай воздух свободы, Михал Михалыч! Вряд ли в обозримые 20 лет ты им будешь дышать!

– Ты кто такой!? – встал в позу Михал Михалыч.

– Он – мой напарник по фамилии Свинятин.

– Родственнички, твою мать! Вся ментура – родственнички… – укоризненно проворчал Михал Михалыч.

– Мы не родственники, – поправил Свинятин.

– Мы просто работаем вместе, – подтвердил Свинук. Он посадил Михал Михалыча на травку, закурил сам и разрешил закурить мафиози. Слабо шевелящегося Ливера милицейские не тронули: может, не заметили, а может, он им был не нужен.

Свинятин вызвал патрульный экипаж и занялся Амбарычем.

Спустя 24 секунды

– Вы – Амбарыч?

– Я…