Читаем Госпожа его сердца полностью

Одно воспоминание острой иглой вонзилось в ее сердце – горькая память о прошлом, когда другой мужчина обещал увезти ее в Европу и жениться на ней там.

– Вероятно, завтра утром вы будете сожалеть о своей горячности, – сказала она убежденно.

Она знала, что Джеффри был искренним в эти минуты, наедине с ней, в полутемной библиотеке. Сейчас их любовь казалась ему единственно важной. Но при ярком свете дня все представится ему совсем иначе.

– Я должна идти, – промолвила она. – Кто-нибудь может застать нас здесь, и это с нашей стороны было бы непростительной оплошностью.

Она направилась к двери.

– Подождите, – попытался остановить ее Джеффри. – Вы не можете уйти сейчас, Рия.

– Уже слишком поздно.

И с этими словами она выбежала из комнаты.

Джеффри еще несколько часов мерил шагами библиотеку, думая о том, что произошло между ним и Рией. Он знал, что должен был сделать. Да, он увезет Рию в Европу и женится на ней. Скандала в Англии не избежать, но люди из высшего света уже долгие годы требовали отменить закон, стоявший сейчас между ними. Джеффри решил, что непременно вступит в ряды противников традиции и использует все свое влияние в борьбе за отмену этого закона. Если же он не преуспеет, то им с Рией, возможно, придется остаться в Европе на неопределенный срок. Но зато они будут вместе.

Он будет настаивать на своем, пока она не согласится – ведь он ничуть не сомневался в своей правоте. И он очень надеялся, что Рия, такая ответственная теперь, все же сохранила еще достаточно былой импульсивности, чтобы пойти на подобный шаг.

Она определенно хотела того же – несмотря на ее возражения, Джеффри был в этом уверен. При каждой встрече с ней он чувствовал, что между ними существовала крепкая связь, и она не могла ее игнорировать. Могла ли она поцеловать его, если бы не любила?

Его свеча давно уже догорела, и теперь в комнате стало еще темнее. Он подошел к одному из окон и отдернул занавеску. Луна ярко светила в небе. А ночь укрыла поля и холмы одеялом густой тьмы – такая бывает перед рассветом. С приходом дня дом начнет оживать. Слуги примутся ходить по комнатам и разжигать камины. С каждой минутой вероятность встречи с горничными первого этажа росла. Стоит ему наткнуться на одну из них – и весь дом будет задаваться вопросом: что он делал в библиотеке в такое время и в таком виде?

Джеффри нашел еще одну свечу у камина и зажег ее, собираясь отправиться к себе. Когда свеча осветила комнату, его внимание вновь привлек томик стихов. Своим неожиданным приходом Рия отвлекла его, и он забыл о книге. Теперь же взял ее с намерением вернуть Рие за завтраком и отправился к себе.

Барон вздохнул с облегчением, закрыв за собой дверь спальни. Вскоре явился слуга и затопил камин.

Как только Джеффри снова остался один, он встал с постели и в ожидании прихода камердинера сел у камина с книгой в руках. Открыв томик наугад, он задумался… «Чем же Рие так нравились эти стихи?» – спрашивал он себя.

Когда же Джеффри начал листать страницы, что-то выпало из середины книги и упало на пол. Он наклонился и увидел на темном ворсе ковра белый квадратик письма. Он поднял конверт и заметил, что почерк на нем был мужским, а адрес… Не веря своим глазам, Джеффри перечитал строчку адреса еще раз. Письмо было адресовано Лиззи Пул. И этим же именем Рию назвал старик в Гайд-парке. Джеффри отложил книгу в сторону и развернул письмо. Почерк был корявым, а пятна чернил по всему письму выдавали неопытность писавшего. Но при этом все слова были предельно отчетливы.

«Моя дорогая Лиззи…

…ты не представляешь, через что мне пришлось пройти…

…боюсь, что тебя слишком увлекли истории Рии…

Твой Том».

Джеффри так крепко сжал пальцами листок, что нечаянно смял его. Он пытался придумать убедительное объяснение… Почему у Рии хранилось письмо, адресованное Лиззи Пул. Но одна строчка все объясняла: «Тебя слишком увлекли истории Рии…»

Неужели эта женщина каким-то образом узнала все детали жизни Рии Торнборо и досконально запомнила их, так что смогла выдать себя за Рию? Сама эта мысль казалась слишком уж фантастической. Но если все же поверить в это… Тогда кто же такая эта Лиззи Пул? И что она еще скрывала?

Джеффри едва сдержал порыв сжечь письмо в камине. Если бы все было так просто… Если бы, уничтожив письмо, он мог стереть содержавшуюся в нем правду. Джеффри знал, что сделал бы это не задумываясь. Сделал бы для нее все. И в том состояло его падение. Он был пойман в ловушку этой женщиной как последний глупец.

Да, он был пленен ее чарами в самый первый момент их встречи. Она манила его своей красотой, теплом, своей дерзкой независимостью. Он мог сколько угодно сравнивать ее с другими женщинами, но всякий раз, когда она была рядом с ним, когда он обнимал ее…

Джеффри поднялся и начал расхаживать по комнате, задавая себе вопросы, на которые не было ответов.