– Было бы обидно упускать такую возможность, – сказал Джеффри. – Возможно, я приеду в другой раз. В конце концов, между нашими поместьями всего полдня пути.

– Вы же знаете, что мы рады вам в любое время, – заверила его леди Торнборо.

– Что мы будем делать сегодня вечером? – спросил Джеймс. – Рия, тебе удалось попрактиковаться в игре на фортепьяно? Может быть, ты сыграешь нам что-нибудь?

Лиззи попыталась скрыть тревогу.

– Признаюсь, у меня не было желания.

– Непослушная девчонка, – шутливо отчитал ее Джеймс. – Тетушка говорит, что ты каждый день берешь уроки верховой езды. Я рад, что ты наладила отношения с лошадьми. Но не следует ли тебе больше времени уделять изящным искусствам?

– Мне нравится находиться на открытом воздухе, – запротестовала Лиззи. – Вскоре погода испортится, и у меня будет много времени для других занятий.

Подумав о том, что вскоре ей придется тайно овладеть искусством музицирования, Лиззи со смехом добавила:

– А вы, сэр, сейчас не в том положении, чтобы учить меня!

– Да, в самом деле!.. – Джеймс тоже рассмеялся. – Кузина, я вижу, за время своего отсутствия вы научились выигрывать словесные дуэли.

– Благодарю за комплимент, – улыбнулась Лиззи.

Но леди Торнборо нахмурилась и проворчала:

– Я и не знала, что порядочные леди должны владеть искусством словесных дуэлей.

– Не должны, бабушка, вы правы, – скромно потупившись, сказала Лиззи и украдкой снова улыбнулась Джеймсу.

– Лорд Сомервилл, возможно, вы любезно согласитесь рассказать нам о своей поездке в Девоншир? – спросила леди Торнборо. – Насколько я понимаю, вы ратуете за просвещение детей и постройку там медицинской клиники.

Джеймс театрально закатил глаза:

– А нет темы более увлекательной, чем бедные больные люди.

– Я хотела бы послушать про работу Джеффри, – сказала Лиззи.

– Вам это действительно интересно? – спросил барон.

Он был приятно удивлен, когда Лиззи кивнула.

– Вы могли бы рассказать нам о своих планах и о том, как помочь несчастным, живущим в наших окрестностях. Возможно, мы могли бы даже предпринять поездки по некоторым домам, пока вы здесь. Я давно хотела встретиться с нашими арендаторами.

– Я как раз подумал, – сказал Джеффри, – что в таком случае я мог бы и остаться до воскресенья.

– Восхитительно! – одобрила его решение леди Торнборо.

А Джеймс заявил:

– Вот и еще одно отличие нашей Рии от прежней. Теперь ей по душе благотворительность. – Он склонил к плечу голову и прищурился, глядя на нее. – Она забросила игру на фортепьяно ради благотворительности и верховой езды. Как это все странно…

Глава 33

Лиззи лежала в темноте, мучаясь бессонницей и вспоминая все события минувшего дня. Приезд Джеффри воскресил в ее душе надежду, которую она так и не смогла заглушить.

За ужином Джеффри рассказывал о своей работе в Девоншире – об обучении детей из бедных семей и об открывающихся для них новых возможностях. В эти моменты его лицо озарялось таким теплом и светом, что Лиззи замирала от волнения. Она и сама с радостью посвятила бы себя подобному служению, если бы ей представилась такая возможность.

Она живо представляла себе долгие прогулки на лоне природы, которые могла бы совершать вместе с Джеффри. Они вдвоем смогли бы сбежать от светского общества, заполучить желанную свободу и наслаждаться общением друг с другом. Если бы они встретились при других обстоятельствах, это было бы возможно, но сейчас… Лиззи мысленно одернула себя: «Нечего фантазировать, все равно уже ничего не изменишь».

Любопытно, чем в эти минуты занят Джеффри? Она представила, как он лежит в постели и его непокорные волосы слегка взъерошены. Это волнующее видение заставило ее затрепетать.

Ее мысли снова и снова возвращались к их встрече на склоне холма. Джеффри был так близок к тому, чтобы снова ее поцеловать, и наверняка бы поцеловал, если бы она сделала шаг навстречу. Но она отдавала себе отчет в том, что такие отношения между родственниками недопустимы, пусть даже он всего лишь брат мужа Рии. К тому же искушение было слишком велико, и Лиззи знала, что если она снова поцелует его, то ее уже ничто не остановит.

Подобные мысли не давали ей покоя, и Лиззи скоро поняла, что не сможет заснуть. Она встала с постели и приблизилась к окну. Потянув задвижку, немного приоткрыла ставни – настолько, чтобы впустить в спальню легкую ночную прохладу и освежить разгоряченное тело. В течение нескольких минут она стояла перед окном, любуясь игрой лунного света на безмятежных пастбищах вдали. Покой глубокой ночи словно окутал ее, и теперь она почувствовала сожаление о несбывшемся поцелуе.

На протяжении всего вечера Лиззи следила за поведением Джеффри, и у нее не было никаких сомнений: он тоже жалел об упущенной возможности. За ужином его выдавали быстрые взгляды украдкой и мимолетное выражение глаз – он как бы говорил ей о своем желании вернуться на тот склон, чтобы все исправить. Слава Богу, леди Торнборо не заметила, как отчаянно они с Джеффри пытались скрыть свои чувства. Но он-то понял все.