Читаем Господство Меча полностью

«Ты ищешь абсолютные ответы», – сказал он. – «В Земле Друидов ты узнаешь, что абсолюта нет. Единственные ответы, которые ты найдешь, лежат внутри тебя. Насколько силен ты внутри, настолько сильным будет перед тобой этот мир. Приготовься, юный Торгрин, будь готов контролировать самое сложное, величайшее и самое непослушное оружие – свой разум».

* * *

Тор шел через Землю Друидов уже несколько часов вместе с МакГилом. Они оба смеялись и подшучивали друг над другом уже не один час, вспоминая старые времена, охоту, на которую они отправились вместе, королевский двор, тот день, когда Тор впервые встретился с дочерью Короля. Они говорили о том, что МакГил принял его в свою семью, говорили о сражениях, рыцарях, чести и доблести. Они говорили об убийстве Короля МакГила и о последующем возмездии. Они говорили о политике, но, в основном, о битве. Они оба были бесстрашными воинами и отлично понимали друг друга. В каком-то смысле Тору казалось, словно он разговаривает с самим собой. Было так приятно снова разговаривать с Королем МакГилом, находиться рядом с ним. Тор чувствовал, что взял перерыв от реальности, словно он оказался в нереальной земле, во сне, от которого нельзя проснуться.

Перед ними раскрывались виды, которые Тор с радостью узнавал, места, которые казались такими знакомыми, места из его родной деревни, из окрестностей королевского двора. Ему было уютно здесь. Часть его смутно чувствовала, что его разум создает эти места, пока они шли, и ему было сложно отделить их. Тору казалось, словно он стоит на странном перекрестке между своим собственным разумом и внешней реальностью мира. Ему было страшно осознавать глубину могущества своего разума. Если он может что-нибудь создать, это означает, что он способен создать самые величественные королевства щелчком пальца. Но если у него есть мгновения слабости, это означает то, что он может создать самые мрачные королевства. Это пугало его. Как он сможет все время наполнять свой разум только положительными мыслями?

Они поднялись на холм и остановились, осматривая местность. Тор ахнул, пораженный увиденным. Ему трудно было это осознать: внизу находился королевский двор. Это была идеальная копия, настолько реальная, что Тор был уверен в том, что оказался перед настоящим королевским двором. Он выглядел более великолепным, чем Тор когда-либо видел, тысячи рыцарей в сияющих доспехах стояли перед древними каменными стенами, перед опускными решетками, вдоль парапетов. Он никогда не видел такого количества рыцарей, славных воинов, защищающих величественный город.

Король МакГил подошел к нему и улыбнулся.

«Твой разум – красивое место, Торгрин», – сказал он, глядя на город и восхищаясь видом. – «У меня никогда не было столько рыцарей в королевском дворе. Кажется, ты увеличил наши ряды!»

Король МакГил откинул назад голову и рассмеялся.

«На самом деле, не думаю, что я когда-либо видел столько рыцарей сразу», – добавил он. – «Сияние их брони ослепляет меня. Ты – настоящий воин».

Тору было сложно поверить в то, что его разум создает это. Все казалось очень реальным, идеальным, более настоящим, чем все, что он когда-либо видел.

Тор пошел по тропе вместе с МакГилом, дорога была безупречной и вела прямо к воротам. Пока они шли, на дороге появилось еще несколько тысяч воинов, которые встали по стойке смирно. Вдали звучали трубы.

Они перешли мост над рвом, под опускными решетками, и вошли в королевский двор. Когда они прошли под огромными арочными каменным воротами, их ждал человек с улыбкой на губах и протянутой к ним рукой.

Гвендолин.

Тор просиял при виде девушки. Она была красивее, чем когда-либо, с длинными светлыми волосами, яркими голубыми глазами, в королевском платье. Гвендолин улыбнулась и протянула Тору одну руку.

Он поспешил к ней и обнял девушку, а она наклонилась и поцеловала его, крепко обняв в ответ.

Затем они повернулись и вместе пошли по королевскому двору. Король МакГил шел рядом со своей дочерью.

«Я рад, что ты представляешь мою дочь в таком красивом свете», – прошептал Тору Король МакГил. – «Я вижу ее так же».

«Торгринсон», – прошептала Гвендолин, приобняв его, наклонившись и поцеловав в щеку. Он ощущал ее любовь к нему, и это придавало ему сил.

«Гвендолин», – сказал Тор, крепко сжимая ее руку. Вдруг он кое-что вспомнил. – «Где Гувейн?»

Как только он задал этот вопрос, как услышал плач ребенка. Оглянувшись, Тор увидел своего сына на руках у Гвендолин. Она нежно держала его, покачивая и улыбаясь.

Тор протянул руки и взял мальчика, который прыгнул ему в руки. Гувейн был больше, чем Тор помнил. Он обнял Тора, и тот обнял его в ответ.

«Папочка», – сказал Гувейн ему на ухо.

Впервые Тор услышал, как сын говорит. Это казалось нереальным.

Вдруг Гвендолин и МакГил остановились и Тор повернулся, чтобы увидеть, почему. А, увидев, тоже остановился.

Перед ними стоял человек, который значил для Тора больше всех – Аргон. На нем была белая мантия с капюшоном, в руках он держал свой жезл, его глаза сияли, пока он смотрел на него непроницаемым взглядом.

«Торгринсон», – произнес Аргон.