«Пожалуйста», – попросил он. – «Мне нужна твоя помощь».

Старуха долго мешала свое варево в котле, после чего, в конце концов, вздохнула.

«Загляни в мой котел. Что ты видишь?»

Растерянный Тор посмотрел на нее, а затем, наконец, заглянул в ее котел.

Он несколько раз моргнул, застигнутый врасплох, и наклонился поближе, чтобы хорошенько рассмотреть то, что находится внутри.

В спокойных водах постепенно появилось отражение. Сначала оно выглядело как его лицо, но затем Тор постепенно осознал, что это лицо принадлежит Андроникусу.

Он посмотрел на женщину, которая смотрела на него со злобой.

«Кто ты?» – спросил Тор.

Старуха широко улыбнулась.

«Я – все», – ответила она. – «И никто».

Она отпрыгнула от своего котла, протянула руку и стянула браслет с его запястья. Когда Тор потянулся, чтобы выхватить его, старуха на его глазах вдруг превратилась в длинную, толстую белую змею. Тор с ужасом смотрел на нее, осознавая, что это смертельной опасный белобрюх, та самая змея, которую он заметил во время своего первого свидания с Гвендолин. Знак смерти.

Змея становилась все длиннее и длиннее и, не успел Тор отреагировать, как ее хвост обернулся вокруг его лодыжек, затем вокруг голеней, коленей, бедер, талии и груди. Она сжала его руки и Тор стоял, едва дыша, пока она давила его.

Затем змея откинула назад голову и широко распахнула пасть, обнажив свои клыки. Тор отвернул лицо, ощущая на своей шее ее горячее дыхание и зная, что через несколько секунд она вонзит свои клыки в его горло.

Глава десятая

Ромулус шел через южную провинцию Кольца, с радостью глядя на десятки тысяч своих солдат, атакующих ворота Саварии. Сотни жителей Кольца побежали к городским воротам, и рыцари, находящиеся на страже, опустили огромные железные решетки с громким стуком, когда забежал последний человек. Они подняли подъемный мост над рвом, и Ромулус широко улыбался, наблюдая за происходящим. Жители Саварии и правда думают, что смогут удержать его. Они понятия не имеют о том, что их ждет.

Ромулус услышал громкий крик и, подняв голову вверх, увидел десятки своих драконов, которые кружили высоко в небе в ожидании его приказа. Он поднял кулак и опустил его, после чего они нырнули вниз, спеша к горизонту, к Саварии.

Драконы перелетели через внушительные стены, через городские ворота так, словно тех и вовсе не было, и, приблизившись к земле, они выпустили стену огня.

За городскими стенами поднялись кричи тысяч людей, дыхание драконов убивало беспомощных жителей города. Они сгорали заживо, пытаясь убежать, но бежать было некуда. Ромулус наблюдал через решетки за тем, как рыцари напрасно поднимали свои мечи, потому что их оружие таяло в руках, обжигая им запястья. Даже броня плавилась на них, отчего они тоже кричали, сгорая заживо.

Никто не мог спастись от гнева драконов. Большие стены, предназначенные для того, чтобы сдерживать врага, вместо этого удерживали внутри огонь драконов, образуя эффект аквариума. Даже один дракон смог бы уничтожить город. Десятки драконов обрушили на них апокалипсис.

Ромулус глубоко дышал и получал огромное удовольствие, глядя на ад перед собой. Он сиял, медленно проезжая верхом на своем коне и ощущая жар от волн огня. Огонь обжег городские стены, пламя поднималось все выше и выше, выливаясь через окна подобно огромному полыхающему котлу, который невозможно было погасить.

Люди Ромулуса остановились на краю рва, не в силах приблизиться из-за сильного жара. Они ждали, пока Ромулус, наконец, не поднял руку и драконы не покинули городские стены, снова закружив над его головой.

В конце концов, пламя утихло, и в следующую минуту люди Ромулуса бросились вперед и опустили длинный деревянный импровизированный мост над рвом. По нему побежал первый батальон, держа в руках длинный железный шест, которым они стали бить по все еще объятым пламенем железным опускным решеткам. Повсюду полетели искры, они били снова и снова и, в конце концов, оказались внутри, посреди облака огня и искр, открывая стену пламени позади себя.

Они все стояли и ждали, пока Ромулус медленно направлял своего коня к передовой линии. Позади него на коне сидел его трофей, его новая игрушка – Луанда – со связанными руками, с кляпом во рту и привязанными к седлу лодыжками. Он заставил ее отправиться вместе с ним. Разумеется, Ромулус мог ее убить, но он предпочел продлить ее ад, сделать ее свидетельницей того, что он собирается сделать с ее родиной. Было в ней что-то вызывающее и злое, что начинало ему нравиться, и Ромулус ловил себя на мысли о том, что она может стать для него подходящей партией.

Ромулус остановился, когда подъехал к краю рва, после чего кратко кивнул. Сотни людей, ожидающих его приказа, ворвались в город с громким криком и звуком горна, и вскоре город был переполнен ими. Он с гордостью наблюдал за тем, как над воротами поднялся флаг Империи.