Читаем Горсть синего овса полностью

Несмотря на то, что Арина пыталась затолкать в глубины памяти воспоминания о прошлой ночи, они как каша из волшебного горшка всё лезли и лезли наружу. Всю дорогу в утренней электричке, девушка думала о Вадиме. По её лицу блуждала растерянная улыбка, она снова и снова окуналась в ту сказку, которую придумал безумец, а провинциальная дурочка сыграла в ней одну из главных ролей. Сейчас она уже менее трагично воспринимала это событие. Пройдет время, прежде чем она поймёт весь абсурд произошедшего с ней, а пока она улыбалась и вспоминала нежные руки Вадима, его смешливые глаза, мягкие губы.

– Может ли мужчина так нежно смотреть на женщину, когда просто хочет близости, что называется «сейчас и больше никогда»?

Арина была еще совсем юной девушкой и не знала всех нюансов в отношениях между мужчиной и женщиной. Но сердцем она чувствовала, что Вадим не фальшивил. Сначала его нежность и забота о ней, вызвали в ней ощущение надежности и защищенности. Но потом каким-то животным чувством она поняла, что тепло исходившее от него стало другим, оно заманивало её, обещая блаженство. В тот момент Арина почувствовала, что обладает огромной властью над этим мужчиной. Поняла, что эта власть очень недолгая и сиюминутная и оттого еще сильнее пьянящая. И осознание этой власти кружило голову. Впервые в жизни она – маленькая девочка была госпожой над сильным, умным взрослым мужчиной. Это было так упоительно.

А теперь она снова потерялась в этой жизни, и совсем не владеет текущей ситуацией. Словно несется с горки на юрких санках и нельзя ни остановиться, ни в сторону свернуть.

– Что же дальше? – снова и снова задавала она себе этот вопрос и тут же сама отвечала – Ничего… вот и сказочке конец,– но верить ей в это как-то не хотелось.

Где-то глубоко в подсознании жила надежда на то, что эта мелодрама еще не закончена, и по всем правилам жанра должно быть продолжение.

– Я уже открыла шкатулочку под названием «Взрослая жизнь» и теперь будет всё, что в ней припасено. Но я обязательно со всем этим справлюсь, – решила она.

Мама всегда говорила ей, что человек способен на многое, если не включает свои страхи и сомнения.

– Беда в том, что эти страхи и сомнения включаются автоматически, а их выключатель в тайном месте, – с грустью думала Арина.

Вадим

Домой Вадиму Сергеевичу нужно было успеть вовремя. Разговор с женой должен был состояться в строго определенное время: после того, как она проснулась и до того, как она начнет собираться на очередную вечеринку.

Наталья его не ждала. Они привыкли, что выходные в их семье каждый проживает по-своему. Городецкий всегда проживал их вне дома. Поэтому выходя из ванной, жена очень удивилась, увидев его в коридоре. Подозрительно смерив его взглядом, она ехидно прищурилась:

– А вот и любимый муж, взгляд дикий, волосы взъерошены, словно личность чужую на себя одел. На брюках паутина и зеленые иголки. Решили в офисе организовать новогоднюю елку, или прошлогоднюю выкинули?

– Нам нужно освободиться друг от друга, – без всякого вступления выдохнул Вадим

– Да мы и так друг друга не обременяем, – спокойно возразила жена

– Я имею в виду развестись, – сказал Вадим, и решительно посмотрел ей в лицо.

В это время в комнате резко зазвонил домашний телефон.

– Это Директор,– сказала жена, – он разыскивает тебя всё утро.

Вадим подошел к аппарату, немного подумав, всё же снял трубку. Он знал, что Сашка просто так не отстанет, потребует самых подробных объяснений на тему утреннего отсутствия на связи. Но объяснения с Директором сейчас не входили в план Вадима, поэтому, поприветствовав друга, он коротко бросил:

– Сашка, я занят, перезвоню, как освобожусь, – этого было пока достаточно, и он снова вернулся в коридор.

Он совершенно не предполагал, какой будет реакция жены на его слова. Точно знал, что скандала не будет, но вот что будет, не знал.

Она посмотрела на него с интересом, как смотрят на человека, внезапно перекрасившего волосы.

– Знаешь, я часто представляла себе этот момент. Проигрывала его, как театральную сценку. Диалог двух дураков, растерявших свою любовь. Словно мы положили её в дырявый мешок, и несли этот мешок по жизни, а любовь незаметно сыпалась тонкой струйкой, как песок. И заметили мы это, когда мешок уже был пуст наполовину, но признаться в этом друг другу побоялись. Каждый подумал, ведь наполовину он полон. А когда он опустел совсем, было уже поздно, что-либо менять в наших отношениях. Скажи, у тебя был кто-то, кто шел за нами и подметал просыпавшуюся любовь?

Вопрос Наташки повис в воздухе. Вадим знал, что его накроет чувство жалости к жене, и теперь готов был провалиться сквозь землю, только бы не видеть её лица, не слышать её голоса. Умом он понимал, что вернуться назад нельзя, прошлое в прошлом, но как пережить этот момент. Антураж никак не соответствовал происходящему объяснению. Они глупо стояли в коридоре, она в халате и с полотенцем на голове, а он весь взъерошенный, как лесовик, в пыльных ботинках и с растерянным лицом.

– Ты права, всё закончилось как-то незаметно, – сказал Вадим и замолчал.