Читаем Горсть синего овса полностью

Посвящать в свою тайну не хотелось даже Сашку. Конечно, они были настоящими друзьями, но что-то подсказывало Вадиму, что Директору не следует рассказывать о своём теперешнем состоянии. Он будет смеяться, говорить о том, что это физиологический всплеск, удачное сочетание дозировки алкоголя со степенью полового возбуждения, наличие благоприятного гормонального фона и прочее. Не хотелось слушать всю эту пошлость по отношению к этой девушке. Наоборот, хотелось выдернуть её из этой обстановки, отмыть, завернуть в белоснежное кружево, посадить на высокий трон и упасть у её ног, свернувшись клубком, как животное, ожидая милости. В своих мыслях Вадим бросался из одной крайности в другую: то представлял себя кудесником, способным изменить судьбу незнакомки, то вдруг спрашивал себя: «Зачем я ей, когда один её взгляд способен превратить всю мужскую половину человечества в камень?»

Вадим медленно шел, углубляясь в московские дворы, погруженный в свои мысли.

В одном из дворов на лавочке сидела женщина, по виду принадлежащая к той категории населения, что в народе именуется «алкашня». Лицо её было опухшим и по цвету напоминало заветренную курицу-гриль. Сальные волосы были собраны на затылке в пучок, напоминающий войлок, из которого торчали какие – то усохшие травы. Она пристально посмотрела на Вадима Сергеевича, и, произведя моментальную психологическую оценку, предложила:

– Молодой человек, угостите бабушку сигаретой.

Коммерческий директор не был снобом и ничего не имел против общения с представителями «социального дна».

– В конце – концов,– думал он, доставая сигареты, – все мы ищем эффективное лекарство от болезни, под названием «жизнь», а наркоманы и алкоголики пользуются старыми испытанными средствами.

Низкий голос женщины вывел его из раздумий:

– Вижу, мужик ты хороший, понимающий. А про себя скажу так: «Не верь глазам. То, что ты видишь, всего лишь обстоятельства, в которых человек оказался. Смотри сердцем, оно не обманет»…

Слова прозвучали как- то по-книжному, словно цитата из романа, но сколько раз потом они будут всплывать в его памяти.

– Спасибо, – задумчиво произнес он, – протягивая женщине пачку сигарет и зажигалку, – словно это она откликнулась на его просьбу.

Она улыбнулась ему, как улыбаются убогим и буднично начала прикуривать, тут же забыв о его существовании.

Вадим медленно побрел прочь, снова и снова прокручивая в памяти прошедшую ночь, вспоминая каждую мельчайшую деталь, фразу, взгляд, всё то, что так ошеломило его при знакомстве с девушкой.

Он шел без цели, просто шел. Был выходной день, но домой идти не хотелось, встречаться с Директором тоже не хотелось. Надо было как-то жить дальше, но как…Вадим не знал. Он словно стоял на перекрестке двух миров: один – привычный с устоявшимся бытом, предсказуемый, по-своему уютный, словно кучка прелых прошлогодних листьев, а другой – продуваемый всеми ветрами, пахнущий всеми запахами, звучащий всеми звуками и переливающийся всеми красками. Шагнуть в новый мир страшно, а оставаться в старом уже невозможно. В голове всё смешалось, единственное благоразумное решение, которое пришло ему в голову, сесть в такси и добраться до офиса. Сев в машину, он словно вернулся из небытия. Машинально достал мобильник, он был выключен. Когда Вадим его выключил, и по какой причине, он уже не помнил, но включать его не стал. Совсем не хотелось ни с кем общаться.

Расплатившись с таксистом у своего офиса, он уже знал, что будет делать дальше, поэтому направился к своему автомобилю, припаркованному тут же. Сев за руль и почувствовав привычную обстановку, успокоился, и уже в пути наметил план действий на сегодняшний день.

Через два часа Вадим уже бродил по лесу, вдыхая полной грудью его запахи. Вечером предстоял трудный разговор с женой. После всего, что случилось этой ночью, он не мог продолжать своё семейное существование ни морально, ни физически. Именно в лесу в его мозгах наступило просветление. Стало вдруг всё понятно. Открылась вся суть его жизни.

– Если даже эта девушка, ночная незнакомка не станет частью моей судьбы, я всё равно изменю своё существование, – думал он, – Нельзя жить с человеком просто по инерции, не получая от совместного проживания никаких эмоций, приходить, никого не радуя, уходить, никого не огорчая. Жить без всплесков, как в гнилом болоте.

Ему вдруг захотелось путешествовать, удивляться миру, восхищаться людьми, что-то делать для других, и видеть радость в их глазах.

Он уже почти шагнул в новую жизнь… нет, он только приоткрыл дверь в эту новую реальность, а оттуда уже плеснуло ему в лицо свежим ветром, уже успела закружиться голова от сладкого предчувствия.

Арина