— А они точно идут?

3

Армия Оливера

Радость от приема, оказанного нашему Мастеру, в сочетании с исполняемой певцами хвалой Господу, привела всех присутствующих в экстаз. Многие были вне себя от восторга. Когда пение было окончено, и Абу Сайд приготовился уходить, один из его учеников с воодушевлением воскликнул: «Ежели Мастер изволит и выразит свою волю, многие христиане сбросят одежды христианства и облачатся в тоги ислама».

Магистр проворчал: «Прежде всего, не мы надевали на них их одежды, а потому не должны осмеливаться срывать их».

— Все американские солдаты — гомики, — сказал Джерри. — Я читал в газете.

— Не могу смотреть Си-эн-эн без того, чтобы не вспомнить о моем бедняжке, о моем дурачке-сыне. — Абу Сайд с широкой улыбкой заключил Джерри в щедрые объятия. — Ты стал чуточку повыше с тех пор, как мы с тобой последний раз работали. А вот без лишнего жира обходишься. Давай сегодня поужинаем вместе. Бог, если будет на то Его воля, пошлет нам хороший ужин.

Джерри потянулся за пиджаком и спросил:

— Что ты там говорил насчет овец?

— Я говорил про овчарок. Я видел несколько любопытных экземпляров. Ясно, я восхищаюсь твоими колли — а кто бы на моем месте остался равнодушным? Я всегда смотрю судебные заседания по телику.

Абу Сайд вернулся домой, когда дела в Типтоне стали принимать скользкий оборот.

— Ты знал какую-нибудь, которая убивала бы овец? — Джерри поднял обе руки. Абу Сайд зачитан вслух цифры со своего «покета».

— Нет. Тебе всякий скажет, в хорошей овчарке немало от волка, но что-то в них есть, как и во многих людях, что просто не позволяет им этого делать. Так какой же это волк, монсиньор Корнелиус?

— Никуда не годный волк.

— Зато хорошая овчарка.

— Наверное, тебе попалась неудачная смесь, это часто бывает. Невозможно, чтобы они все были хороши от природы.