Читаем Города полностью

— А, молодой патриот! И что бы ты хотел получить от Гэндальфа [32] на Четвертое июля? [33]

Епископ Бисли, одетый в выцветшую серую сутану, попыхивающий длинной курительной трубкой, в заостренной на патриотический манер шляпе — вместо митры — на голове, исполнял свои ежегодные обязанности на Мемориальной ярмарке. В его ведении находился небольшой приход церкви Святого Иакова на Джон-стрит, так что ходить ему приходилось немного. С 11-го сентября по 25-е декабря он был Дядей Сэмом (Санта Клаусом), отдыхал до Пасхи, а приблизительно в середине мая перевоплощался в Гэндальфа.

— Может, пикник? — Трясущимися руками Mo Кольер дернул епископа за полу, в то же время принюхиваясь к сладковатому дыму. — Понимаешь, о чем я, Денис? У тебя это на уме?

— Смывайся-ка ты отсюда, юный нахал, — прогудел «Гэнди», — иначе получишь след от моего ботинка на задницу. Запомни мои слова, дружок: я стар и мудр. Я знаю жизнь лучше, чем кто бы то ни было. Когда тебе кажется, что я принимаю плохо обдуманные решения, то я всего лишь уподобляюсь нашему президенту и его команде мудрецов, которые все следуют заранее продуманному плану. «Белые люди в сером будут править до момента, когда справедливость придет в Государственную школу Кента». — Он бросил благосклонный взгляд на очередь, состоявшую из ребятишек и домохозяек, которые дожидались исполнения своих желаний. Все, что было выставлено в витринах, тщательно охранялось и находилось под ненавязчивым наблюдением. Эта ярмарка — истинное пристанище. Это рай. — Могу я спросить, не интересует ли тебя нога святого Георгия, подлинность которой не вызывает сомнений? На прошлой неделе копия ушла с аукциона больше чем за миллион долларов. Она в плачевном состоянии, но, учитывая возраст находки…

— «Коготь дракона»?

Mo было глубоко противно приобретать дурман у духовных лиц, но он не мог этого избежать. Mo явился из времени, когда не существовало научного изучения рынка потребления. В силу некоего анахронизма он обрел таинственную и неожиданную силу. И ему нравился ее вкус. Экономическая сторона вопроса раздавила его, но мысль о кровной мести наполняла глубоким ощущением безопасности. Рейгану и Тэтчер следовало бы вручить венец короля и королевы мира. С ними ты знал, где находишься. Зуб за зуб. Но, как обычно, вмешались либералы, и теперь война стала бесконечной, что приносило некоторое утешение.

Гэндальф пошарил под сутаной. Могло показаться, что он прислушивается к сигналу тревоги. Он понизил голос:

— Только наличные. Одна десятая цента за колпачок. — Он уловил движение в зеркале и бросил беспокойный взгляд на изрезанную линию нью-йоркского горизонта. — Азриэль? [34]

Из кармана своего беспорядочно покрытого пятнами бронежилета Mo извлек внушительную пачку денег. Многозначительно нахмурившись, он остановил взгляд на патрульных из Национальной гвардии, наблюдающих за толпой. Это были добродушные парни из футбольной команды колледжа, нанятые на лето и довольные возможностью дополнительного заработка.

Собеседники сверили часы.

— Перерыв на кофе.