Читаем Город Воров полностью

— Когда я ездил в Лос-Анджелес, в цеху надумали передвигать оборудование, и я нечаянно поцарапался, — пускался в туманные разглагольствования Рэнди. — В нашем филиале завода затеяли реконструкцию по плану, который Дрю Холлоуэй не иначе как выудил из задницы. Хочет увеличить производительность на четыре процента и занимается разным дерьмом. Кажется, он целый месяц изучал разные технологии и делал расчеты всех производственных операций, а они едва втискиваются в рамки технических требований.

Однако рассказы мужа никоим образом не проливали свет на происхождение глубокой ссадины, которая шла от ямки на шее вдоль всей левой ключицы. С какой стати контролер, который следит за соблюдением норм и правил и присутствует на производственных участках только во время поверки оборудования, станет передвигать станки при реконструкции цеха?

А правда заключалась в том, что во время командировки в Лос-Анджелес с ревизией заводов компании «Джексон энд Лиллиард» Рэнди провел последнюю ночь, зверски издеваясь над Кэрри Притчет. Она стала одной из жертв, оказавших отчаянное сопротивление убийце, и через несколько лет остатки мышечной ткани, которые извлекли из-под ногтей на правой руке девушки, послужили доказательством вины Рэнди и способствовали вынесению обвинительного приговора.

Я с нежностью ласкала и целовала раны на теле мужа, а он возбуждался и обнимал меня мощными руками, и я в полузабытьи чувствовала прикосновения шершавых ладоней на своей груди. Казалось, меня уносит вдаль неудержимый вихрь. Как мне нравилось это ощущение полета!

В следующий раз Рэнди вернулся с огромным синяком, как будто его изо всей силы ударили кулаком под ребра. И тут же принялся рассказывать историю, как один придурок сбил его с ног в проходе между рядами сидений в самолете, который еще не успел подняться в воздух в аэропорту «Ситек» в Сиэтле. Означенный придурок хотел протиснуться мимо Рэнди, но его ручная кладь превышала все допустимые размеры. Он чуть не сбил еще нескольких пассажиров, которые стали возмущаться, и стюардессе пришлось высадить урода из самолета.

— Как хорошо, что твоя работа не связана с командировками и утомительными поездками, — стал жаловаться Рэнди. — Не поверишь, но сейчас все молодые говнюки повадились летать самолетами. Вот и этот парень — ему всего лет двадцать, какой-то прогоревший коммивояжер из Омахи. Хочет отомстить всему свету за свои неудачи.

Рассказы Рэнди всегда пестрели мелкими подробностями. На сей раз он вернулся из Калгари. Это была его первая поездка в Канаду. За время пребывания мужа в Калгари там пропали две молодые женщины, однако впоследствии, когда я просматривала сводки новостей того времени, в них не говорилось ни слова о потенциальных подозреваемых. Ни одна из предполагаемых или настоящих жертв Рэнди не жила в этой части света. Впрочем, тела женщин так и не нашли.

У меня до сих пор стоит перед глазами огромный синяк, закрывающий половину грудной клетки, с лилово-желтым пятном посередине, размером со сжатый кулак.

* * *

Когда я носила под сердцем Хейдена, то уже поняла, что рядом творятся жуткие вещи. Но к тому времени страх глубоко засел в душу, и я постепенно превращалась в больную навязчивым неврозом. Когда страх имеет под собой реальную почву, он парализует и даже не дает нормально дышать. Остается только молиться, чтобы объект, внушающий ужас, прошел мимо, не заметил, не обратил внимания. И это единственный лучик надежды. А преследующие по ночам кошмары, когда, проснувшись, не кричишь, а тихо сидишь в темной спальне, слушаешь оглушительные удары собственного сердца и судорожно хватаешь ртом воздух, тщетно пытаясь сделать глубокий вдох!

Когда стало известно, что я жду ребенка, Рэнди заставил меня оставить работу. Я пыталась возражать, так как меня собирались в очередной раз повысить по службе и сделать начальником отдела маркетинга. Об этой должности я мечтала давно. Однако муж напомнил, что мы все обсудили еще до свадьбы, и пришлось уступить. Рэнди всегда говорил, что мечтает о «традиционной семье», в которой он будет зарабатывать на жизнь, а я — воспитывать детей. Когда мы только обручились, такой вариант представлялся вполне подходящим, но за прошедшие годы я проявила незаурядные способности к работе и испытывала чувство огромного удовлетворения всякий раз, когда удавалось сэкономить для компании деньги, совершенствуя принятую здесь систему счетов, или найти более выгодного продавца. Я дулась и капризничала, но Рэнди твердо стоял на своем. Каждый день он расписывал прелести беленького усадебного дома в стиле Норманна Рокуэлла, который идеально подойдет для малыша. Муж цитировал выдержки из статей по экспериментальной психиатрии, вычитанных в разных журналах и казавшихся мне полной чушью. В результате я решила, что лучше оставить его в покое. Правда. Рэнди пообещал, что я смогу вернуться на работу и заняться карьерой, когда ребенок пойдет в школу.