Читаем Город на Ишиме полностью

Русско-японская война, принесшая трудовому люду новые тяготы, еще больше накалила обстановку. Эхо революционных событий 1905 года в Москве, Петербурге и других городах страны слышалось повсеместно. В знак солидарности с пролетариатом России, 20 ноября 1905 года забастовали служащие Акмолинской почтово-телеграфной конторы. В декабре их примеру последовали рабочие Успенского рудника, которые образовали свой руководящий забастовочный орган — «русско-киргизский союз». Брожение стало перебрасываться на некоторые другие учреждения и промышленные предприятия. Опасаясь новых выступлений, правительство в январе 1906 года объявило Акмолинский уезд на военном положении[57].

Все это не было случайностью. События назревали исподволь. В подготовке их участвовали ссыльные революционеры. Главную руководящую роль, бесспорно, играл омский комитет РСДРП, насчитывавший в своем составе немало самоотверженных, талантливых подпольщиков-организаторов, таких, например, как В. В. Куйбышев.

Акмолинский уездный начальник Нехорошков неоднократно уведомлял генерал-губернатора о забастовках и других политических эксцессах, происходящих в уезде. 5 марта 1906 года он снова писал ему «о толках и слухах, которые усиленно циркулировали в городе по поводу предстоящих, будто бы, в самом непродолжительном времени беспорядков и «погромов», первыми жертвами каковых были намечены чины полиции и администрации, правительственные учреждения и некоторые из наиболее выдающихся по торговле и капиталу местных коммерсантов, их магазины и лавки»[58].

4 февраля 1907 года Нехорошков телеграфно уведомил губернатора, что в Акмолинске возник нелегальный социал-демократический кружок в составе частного поверенного Трофимова, заведующего сельскохозяйственным складом Хитушко, заведующего лесным складом Чирикова, служащего лесного склада Вараксина, его сестры, учительницы Мариинского женского училища Вараксиной, и казака Акмолинской станицы Смокотина, возвратившегося из Иркутска, где он отбывал ссылку за свою прежнюю противоправительственную деятельность. Нехорошков сообщал, что по имевшимся у него сведениям Михаил Смокотин приехал в Акмолинск от иркутской социал-демократической организации, чтобы вести работу среди населения[59].

Рапорт уездного начальника, несомненно, связан с событием, происшедшим за несколько дней до этого. 28 января 1907 года городская управа производила баллотировку выборщиков, которые должны были ехать в Омск для участия в голосовании по выборам депутатов Второй Государственной Думы. В ночь на 28-е акмолинский кружок разбросал перед управой, на церковной площади и центральных улицах четыре вида прокламаций омского комитета РСДРП — «К избирателям», «Для чего идет социал-демократия в Думу», «Черносотенная партия», «Самодержавие прежде и теперь», обличающие политику царизма и черносотенцев в предстоящих выборах[60]. Правда, повлиять на результаты голосования не удалось. Буржуазия одержала верх. Выборщиками от горожан прошли мещанский староста Суров и мулла Измаилов. Однако в станице картина получилась другой. Влияние социал-демократического кружка и лично Михаила Смокотина оказалось здесь куда сильнее. В наказ станичным выборщикам Кучковскому, Колмакову, Михееву, Кускову, Буторину, Боярскому и Воробьеву, направленным в Омск на Войсковой круг, казаки включили вопросы, по словам уездного начальника, «не имеющие ничего общего с жизнью сибирских казаков и являющиеся чисто политическими вопросами». Станичники требовали отмены смертных казней и закона о введении военного положения и усиленной охраны, категорического запрета использования казаков для несения полицейских обязанностей и подавления возникающих на политической основе беспорядков[61].

Губернатор распорядился вторично арестовать Смокотина и выслать за пределы Степного края.