— Разочарование только одно: слетал всего два раза, а не пять или шесть. А так — всё удалось. Правда, зарплата маленькая, жена пилит… Впрочем, мы с ней единомышленники, она тоже вместе со мной работает.

— Ваш жизненный девиз?

— «Всегда!» (Смеется.) Жванецкий однажды так пошутил на эту тему, и мне понравилось.

Александр Плужников: Опасайтесь гиблых мест

Koгда Александру Ивановичу было лет десять, произошло событие, предопределившее eгo жизнь на многие годы вперёд. В дореволюционном журнале «Boкpyг света» он прочитал заметку о французских лозоходцах, которые с помощью ивового прутика искали пещеры под Парижем. Солидные гocпoдa занимались этим так серьёзно, что мальчик был заворожён. Потом он не читал об этом нигдe и никогда, потому что с мракобесием в СССР боролись всерьёз. И жизнь eгo шла своим чередом: окончил школу с золотой медалью, институт — с отличием, руководил кафедрой с прозаическим названием «Станки и инструменты». А в 1970 годy снова cлучилось нечто необычное.

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

Младший брат, искусствовед, предложил посмотреть, как в Останкине будут искать дренажную систему. Дело в том, что в Останкинском дворце стал плесневеть итальянский павильон. Была надежда, что когда-то тут действовала дренажная система, про которую потом забыли, пока не начались неприятности. Вот тогда-то Александр Иванович впервые увидел, как два геолога взяли в руки проволочные рамки и начали искать подземные каналы. Присмотрелся, попробовал сам, а на следующий день уже помогал в поисках. И небезуспешно: выявил два канала и дошёл по ним до самого пруда. Этот день Плужников считает своим вторым рождением.

На этом Александр Иванович не остановился, и когда набрал материал, то участвовал в семинарах на эту тему, конференциях, стал членом межведомственной комиссии по биолокационному эффекту. Но всё это было на общественных началах. А на кусок хлеба зарабатывать таким образом начал уже потом, в конце восьмидесятых, когда вырос спрос на конкретные дела и практические результаты.

Область применения биолокации необъятна — от поиска кладов до предупреждения производственных аварий. Но Плужникову больше по душе морская биолокация: всё-таки бывший яхтсмен. Он даже совершил исследовательский круиз вокруг Европы на теплоходе «Карелия». В том рейсе ему больше всего запомнились эксперименты по обнаружению судов за линией горизонта. Ну разве не чудеса: за сорок миль от невидимого судна указать точное направление на него. А через четверть часа в заданной точке появляются корабельные трубы… Особенно был потрясен главный конкурент — радионавигатор. Потом он тоже увлекся биолокацией, причем быстро расширил сферу её применения: на корабле порой пропадали ценные вещи, и вот навигатор вместе с помощником капитана взялись искать нечистого на руку. Александр Иванович отнесся к затее без энтузиазма, потому что думал над более актуальной, по его мнению, проблемой — экспертизой строительных проектов. Этим потом и занялся, но уже на суше.

НЕ СТРОЙТЕ ДОМА НА ПЕСКЕ

Среди многочисленных званий и титулов есть у Плужникова одно, которым он особенно дорожит: председатель Экспертного совета по биолокации при Союзе архитекторов России. Но зачем этот совет нужен, если столько лет успешно обходились и без него?

Что касается «успешно», то с этим Александр Иванович не согласен и приводит пример с недавним строительством комплекса зданий на Беговой:

— Геологи из Мосгоргеотреста подготовили толстый отчёт, где подробно описали недра под строительной площадкой, их происхождение… словом, большая наука. Вот только главного там не оказалось — где слабые грунты, где оползни, где карстовые пустоты. Значит, когда построят дом, начнутся просадки, трещины, а то и кое-что похуже: помните, как на Мичуринском проспекте стена рухнула?

Походил Плужников со своими рамками по этому участку и нашёл шесть карстовых цепей. Значит, и фундаменты под здания теперь надо делать совсем другие, более прочные.