Читаем Город мастеров полностью

Безусловно, вопрос этот не простой, потому что дети наши растут не в идеальных коллективах и со временем попадают в дворовый мир, где, подчас, господствует сила. Коллективы с такими же принципами могут быть и в школе, поскольку, повторяю, до идеала ещё далеко. И вот пока ребенок не вырастет, то есть до 8—9-го класса, его нередко бьют, если он не может дать сдачи. Что делать? Учить драться? Но на каждого сильного всегда найдется кто-то посильнее, а то и просто слабые соберутся вместе, и поэтому нельзя строить жизнь в расчёте на поединок с бандитом. Зато навредить с такой наукой очень легко. Один папа, например, когда его сын приходил с улицы избитый, каждый раз добавлял ему за неумение дать сдачи. Сил от этого у ребенка, естественно, не прибавлялось, и он рос совершенно забитым. Оправился он только годам к 14—15, когда дети начинают ценить доброту и справедливость. Если есть в человеке эти качества, то, как правило, найдутся и защитники.

— Симон Львович, поколения родителей меняются, но мнение, что «раньше дети были лучше», остается. Так считали за тысячелетия до нас, многие согласны с этим и сейчас.

— Как вам сказать… Первое, что приходит на ум, — послевоенные годы, когда я начинал работать с детьми, Сравнивая со своими первыми питомцами современных детей, скажу, что нынешние — сущие ангелы. Впрочем, я бы поставил вопрос по-другому. Я заметил, что родители делятся на две категории: если с ребенком неладно, то при этом одни винят детей, другие — себя. Точка зрения зависит от отношений с собственными детьми.

Но интересно, что те, у кого есть контакт со своими детьми, склонны любить и всех остальных. На мой взгляд, это вполне закономерно. Хорошие дети вырастают там, где любят всех детей и всех людей. Этим и отличается слепая любовь от мудрой. Кому не знакомы такие разговоры: мол, мы для него ничего не жалели, а он… И следует вывод: не надо было баловать. Но разве дело в вещах? Вещи сами по себе нейтральны. Многие из знаменитостей прошлых веков, у которых мы теперь учимся нравственности, вырастали в потрясающей роскоши, за всю жизнь ни разу не надев самостоятельно собственных башмаков. И ничего, это их не испортило, потому что секрет в другом: любят ли родители всех или только «своих».

Точно так же нейтрален и труд, а иначе рабы были бы образцом нравственности. Но разве в нищете и тяжёлом труде не вырастают плохие дети? Сколько угодно. Вот потому-то и нельзя рассматривать педагогику как набор готовых приемов: ведь трудность заключается в том, что одни и те же приемы могут давать разный результат. Тогда мы говорим: важна личность педагога. Но что именно в этой личности влияет на ребенка? По моим представлениям, на первом месте стоят такие вечные человеческие ценности, как любовь к людям, вера в правду, стремление к красоте. Эти ценности в большей или меньшей степени есть в каждом человеке, потому что есть в народе. И мне кажется, родительская педагогика должна основываться не столько на психологии, сколько на этике, общественной совести. Ведь что такое СО-ВЕСТЬ? Это совместное знание того, что для человека есть добро, а что — зло.

Мне сотни раз приходилось убеждаться в том, что воспитание на сто процентов зависит от веры в ребенка. Если мать с того момента, как узнала, что у неё будет ребенок, верит, что он вырастет добрым человеком, то скорее всего так и будет. Если же будет подозревать в нём худшее, то искалечит его нравственно.

— В только что опубликованном проекте ЦК КПСС о школьной реформе говорится о необходимости повысить ответственность родителей за воспитание детей, о развертывании системы педагогического всеобуча. Может быть, скоро в школьных расписаниях появится новый предмет — основы педагогики? Наверняка это будет один из самых нужных предметов: ведь родителями становятся практически все. И даже фантасты, прогнозируя общество будущего, говорят об экзаменах, которые придется сдавать молодожёнам, на право иметь и воспитывать детей.

— Думаю, что когда-нибудь так и будет, но пока для этого ещё предстоит многое сделать. Ну, начать с главного: чему учить будущих родителей? Многим кажется, что семейная педагогика — это школьная, но только популярно изложенная. Это ошибка. Если в школе педагог имеет дело с большим детским коллективом, то для современной семьи, где, как правило, один-два ребёнка, а родители практически весь день на работе, нужны совсем другие приёмы. Даже Макаренко, наш крупнейший авторитет в коллективном воспитании, называл семью с одним ребенком неполной и не очень представлял, как можно воспитывать одногo, потому что делать это гораздо труднее,

И, наконец, главная трудность. Школьная педагогика рассчитана не на всех, а только на способных и нравственных людей, и предполагается, что педагог именно таков. Но ведь родители очень разные, есть среди них и безнравственные, и никакие методы им не помогут.

— Но как тогда быть молодым родителям, которым сейчас надо решать свои проблемы? Не ждать же, пока появится эффективная массовая педагогика для всех.