Читаем Город мастеров полностью

— Задача выполнима для множества христиан, однако степень осуществления её в жизни каждого человека различна. Наша ошибка в том, что человек хочет сразу запрыгнуть на недосягаемую высоту, в то время как надо постепенно подниматься по лесенке. Апостол Петр предупреждал: сначала покажите в вере вашей добродетель, в добродетели — рассудительность, в рассудительности — воздержание. А потом и терпение, благочестие, братолюбие — и только после всего этого человек поднимется к вершинам христианской любви. Поэтому в той мере, в которой мы способны, надлежит всё делать с любовью.

Ибо один из законов духовной жизни гласит: где нет любви, там нет истины и, значит, обязательно будет ошибка. Возможно, роковая.

— На Пасху верующие традиционно вспоминают умерших, молятся за них. Поставили свечку, произнесли дежурные слова. Неужели Богу нужно, чтобы Его молили о милосердии?

— Богу вообще ничего не нужно, иначе какой бы он был Бог, если бы в чем-то нуждался. Это нужно нам, находящимся в этом и том мире, потому что только так живые могут помочь усопшим. При этом очень важно отметить, что всё, что мы делаем без усилий над очищением собственной души, не может принести пользы усопшим. Не зря же святой Игнатий Брянчанинов писал: кто молится устами, а о душе небрежет, тот молится воздуху. Молитва, которая произносится без внимания, без покаяния, без благоговения, — по меньшей мере бесплодна. А может оказаться даже и вредной, если мы при этом думаем, что чем-то угождаем Богу. Хорошо сказал о таких Феофан Затворник: «Сам дрянь дрянью, а всё твердит: несмь яко же прочии человецы» (я не такой, как другие).

Жаль, что не часто объясняют, как нужно молиться. Попробуйте подойти к очереди, которая стоит, например, к блаженной Матроне, и спросить, о чём молятся. Без сомнения, все ответят: чтобы муж не пил, сын поступил в институт, дочку удачно выдать замуж… Все просьбы исключительно земные: дай, дай нам благо на земле! И едва ли найдется просящий о том, чтобы избавиться о от зависти, неприязни, лжи. Мы, верующие, оказывается, скорее материалисты, нежели христиане. Если бы мы действительно верили, что Бог вездесущ, всё о нас знает и не перестает любить, то просили бы только об одном: Господи, я понимаю, что причина несчастий — во мне. Поэтому — помилуй меня и да будет Твоя воля. Только такая молитва, молитва осознания своей нечистоты и смирения, делает душу способной к восприятию исцеляющей благодати Божией.

— Значит, все причины — в нас. А если родители отправили сына в армию, а оттуда получили гроб, причём в мирное время, — то в ком причина?

— Для атеистического мировоззрения, верующего в вечную смерть личности, это действительно ужасный вопрос, для христианской же религии и вопроса нет. Мы знаем: Бог есть любовь, и, следовательно, этот молодой человек оказался уже достойным, чтобы войти в радость вечной жизни. Радость, которой никто и никогда не сможет у него отнять.

— В последние годы на человечество обрушились разные напасти — СПИД и птичий грипп, землетрясения и цунами… Есть ли в этом какой-то смысл для христианина?

— У одного из подвижников — святого Марка Подвижника — есть замечательные слова: всё скорбное, случающееся с нами, происходит за возношение наше. И каждому христианину ясно, что причина всех бедствий — в нас самих, внешние же обстоятельства являются лишь следствиями нравственного и духовного состояния народа. Дух творит себе формы, его осквернение выражается даже в явлениях природы, и потому во всех подобных случаях надо обратить внимание прежде всего на себя. Не зря же на Руси всегда, когда случались несчастья, начинали каяться. Ибо покаяние очищает душу, изменяет жизнь.

— Церковь призывает верующих с уважением относиться к властям, утверждая, что всякая власть — от Бога. Наша тоже?

— Речь идет не просто о конкретных властях, а прежде всего об институте власти. Христианство утверждает, что Бог есть Бог мира и порядка, а не хаоса и произвола. Символом этого порядка и является власть. Интересен исторический пример с патриархом Тихоном. Он предал анафеме революционеров, потому что те были бунтовщиками против законной власти. Но через несколько лет, когда патриарх увидел, что новая власть стала фактом, признал её как данную Богом.

— Удобная логика… Если бы немцев не остановили в 41-м под Москвой, значит, через какое-то время Церковь стала бы на их сторону?

— Здесь есть одно серьезное «но». С одной стороны, надо принять власть, которая по промыслу Божию дана нам за грехи. Но, с другой, если человек упал в лужу — что, естественно, произошло по воле Бога, — то это совсем не значит, что он должен в ней оставаться. От власти, враждебной народу, следует в меру своих возможностей освобождаться — так учит церковь.

— Эти аргументы хороши для верующих. Но вот многие рассуждают так: что взять с человека, которому достаточно его веры… Мы-то люди образованные, разумные, нам нужны аргументы. Да и наука на нашей стороне.