А пока вернёмся на улицу Маркса. Было здесь и нечто такое, что до сих пор вызывает у меня противоречивые чувства. Кажется, стоит только закрыть глаза, как тут же вновь услышу нетрезвый гул голосов, доносящихся из подвала-кабака. Увижу, тоскливо ожидающих своих полупьяных кучеров, лошаденок, небрежно привязанных к огромному, предназначенному именно для этих целей бревну. А может быть, увижу и себя, отправленного матерью на поиски «загулявшего» отца, и терпеливо ожидающего его выхода из подземелья, часами рассматривая в тут же рядом примостившемся около огромной лужи ларьке, его скудный советский ассортимент.

Но чаще, конечно, я здесь бывал совсем по другому поводу. Это сегодня трудно представить, чтобы какая-нибудь совсем небольшая организация имела собственную библиотеку, причем, позволяла быть в ней читателями всем жителям округи. Но тогда было совсем другое время: читающее! Тяга к книгам всё-таки пересилила детский страх и однажды, набравшись смелости, мы с моим другом поднялись – таки по старой скрипучей лестнице дома, находившегося как раз рядом с хорошо известным мне кабаком, туда, где нас ожидала настоящая кладовая книжных сокровищ. В узком коридоре было много дверей с табличками: «директор Тихвинского лесхоза», «Бухгалтерия», «Библиотека профкома». Кто такой «профком» нас особо не интересовало. Главное, мы нашли то, что искали. Потом ещё лет десять я часто приходил сюда. Но это уже совсем другая история о которой я обязательно расскажу в одной из следующих глав.

Глава шестая. Таборы

Три года моего вынужденного отсутствия в кругу мальчишек с улицы Карла Маркса дало возможность поближе познакомиться с другими местами родного города, обрести новых друзей, набраться незабываемых впечатлений.

Нашим новым жилищем на всё это время стала неказистая избушка на улице Луговой. Как раз на стыке с Первомайской улицей. Не скажу, что этот район города был мне совершенно не знаком, ведь куда только не заносило нас с прежними друзьями в наших прогулках. Здесь же моим основным гидом стал мой ровесник Миша Логинов, приятель по школе и знающий как ни кто все «тайны» в округе.

Достопримечательностей вокруг, действительно, оказалось немало, как и приключений. До позднего вечера на высоком берегу Тихвинки, откуда совсем рядом чернел своими полусгоревшими куполами Успенский собор, мы часто играли с тамошними ребятами в «войнушку», любимую игру нашего поколения. Нередко находили гильзы, осколки снарядов, пробитые каски и даже самый настоящий немецкий «шмайсер». Почти всё сдавали в наш школьный музей боевой славы, который впоследствии станет основой возрождённого в те годы городского краеведческого музея.

В этом году, когда город отмечал 500-летие Успенского собора, я с особым душевным трепетом ещё раз прогулялся по территории обновлённого монастыря. А перед глазами вставали картины полузабытого детства. Помню, как мы часто лазали по полуразрушенному собору, тайно проникая внутрь, в почти полной темноте, то и дело натыкаясь на огромные надгробные плиты. Самые смелые из здешних мальчишек не раз пытались вскарабкаться на продуваемые всеми ветрами, продырявленные пулями и осколками, огромные соборные купола.

Вот такие у нас прекрасные Таборы!

И всё же главным нашим увлечением с Мишкой стала рыбалка. Ведь кроме реки совсем под боком у нас было ещё три водоёма. Безымянный пруд, как раз за огородом моего друга, монастырское озерко и Таборы. После моего появления на Луговой, на реке, по которой ещё плавали баржи и сплавляли лес, разразилась самая настоящая катастрофа. Всю рыбу потравили где-то в верховье. Было страшно смотреть, как однажды вся река от берега до берега вдруг покрылась всплывшей на поверхность рыбой, и она всё плыла и плыла по ней несколько дней и ночей. С тех пор столько рыбы в Тихвинке уже никогда не было.

А моё тогдашнее пристрастие к рыбалке, пусть и не продолжительное, проявилось совершенно случайно. Однажды на мишкином огороде увидел я огромную металлическую бочку, в которой обычно держат про запас воду для полива грядок. А в ней, почти как в аквариуме, настоящих живых серебристых карпов. Ты можешь не верить мне, но эти карпы водились и в пруду и в монастырском озерце. Правда, скажу честно, сколько я их не ловил, так ни одного и не поймал. Даже лягушки смеялись надо мной.

Таборы – городское озеро около монастыря