Читаем Город костей полностью

Внезапно у него опять хлынули слезы, и он закрыл лицо изуродованными руками. Босх дожидался, пока он не опустил руки и не заговорил снова.

— Ему... ему нужно было находиться в школе. А он не пошел. Я заглянул в комнату, он там. Я разозлился. Я платил большие деньги — хоть и нуждался — за эту школу. Я раскричался. Начал бить его, а потом... как-то схватил ту маленькую биту и ударил. Очевидно, слишком сильно. Я не хотел.

— Он был убит этим ударом?

Делакруа кивнул.

— Это означает да?

— Да. Да.

Раздался негромкий стук в дверь. Босх сделал знак Эдгару, тот поднялся и вышел. Босх предположил, что приехал обвинитель, но не собирался прерывать допрос для знакомства с ним. И настойчиво продолжил:

— Что вы сделали после этого? Когда Артур оказался мертв?

— Я вынес его через черный ход к гаражу. Никто меня не видел. Положил Артура в багажник своей машины и вернулся в его комнату. Навел там порядок и убрал кое-что из его одежды в рюкзак.

— Какой рюкзак?

— Школьный.

— Какую одежду вы положили туда?

— Не помню. Ту, что попалась под руку в ящике.

— Хорошо. Описать рюкзак можете?

Делакруа пожал плечами:

— Я не помню. То был просто обыкновенный рюкзак.

— Что вы делали потом?

— Сунул рюкзак в багажник и захлопнул крышку.

— Какая была машина?

— "Импала", семьдесят второго года выпуска.

— Она у вас до сих пор?

— Нет, к сожалению; это было бы замечательно. Но я угробил ее.

— Что вы имеете в виду под словом «угробил»?

— Врезался на ней в пальму в Беверли-Хиллз. Ее отправили на какое-то автомобильное кладбище.

Босх понимал, что отыскать машину через тридцать лет трудно, но сообщение, что она была разбита вдребезги, покончило с надеждой найти ее и поискать в багажнике какие-нибудь следы.

— Тогда давайте вернемся к вашей истории. В багажнике у вас лежал труп. Когда вы избавились от него?

— В тот же вечер. Из школы он не вернулся, и мы принялись искать его.

— Мы?

— Шейла и я. Мы ездили повсюду. Побывали во всех местах, где катались на скейтбордах.

— И все это время тело Артура лежало у вас в багажнике?

— Да. Я не хотел, чтобы Шейла знала. Оберегал ее.

— Понимаю. Заявили вы об исчезновении мальчика в полицию?

Делакруа покачал головой:

— Нет. Я поехал в уилширское отделение, поговорил с полицейским. Он сидел прямо у входа за письменным столом. Этот человек сказан мне, что Артур, наверное, убежал и вернется. Нужно несколько дней подождать. Поэтому я заявления не оставил.

Босх старался отыскать больше зацепок, мысленно перебирая те факты, которые можно подтвердить и, следовательно, использовать для подтверждения признания, когда Делакруа с помощью адвоката будет отказываться от него. Этой цели лучше всего послужили бы веские улики или научные факты. Но и совпадения в показаниях тоже были важны. Шейла Делакруа уже сообщила Босху и Эдгару, что они с отцом ездили в полицейское отделение тем вечером, когда Артур не вернулся домой. Но Босх не обнаружил следов заявления о пропавшем мальчике. Теперь все как будто совпадало. У него появилась еще одна зацепка, которая поможет подтвердить признание.

— Мистер Делакруа, вы чувствуете себя спокойно, разговаривая со мной?

— Да, конечно.

— Не ощущаете принуждения или угроз?

— Нет, ни малейших.

— Беседуете со мной свободно, так ведь?

— Да.

— Хорошо, когда вы достали тело своего сына из багажника?

— Вечером. Шейла легла спать, а я снова вышел к машине и поехал туда, где мог спрятать тело.

— Где же вы его спрятали?

— На холме. В Лорел-каньоне.

— Помните, в каком месте?

— Смутно. Поднялся на гору Лукаут. Где-то там, наверху. Было темно, и... я пил, потому что очень переживал после несчастного случая.

— Несчастного случая?

— Того, что слишком сильно ударил Артура.

— По какой дороге вы поднимались?

— По Уандерланд-авеню.

— Вы уверены?

— Нет, но мне кажется, так. Все эти годы... я старался обо всем забыть.

— Так говорите, вы были пьяны, когда прятали тело?

— Да, пьян. Не думаете, что причины для этого у меня были?

— Не важно, что я думаю.

Босх насторожился. Пока Делакруа делал полное признание, он выявлял и те сведения, которые могли навредить делу. То, что он был пьяным, объясняло, почему тело было торопливо брошено на холме и наспех прикрыто рыхлой землей и сосновыми иглами. Но Босх вспоминал свой трудный подъем вверх по склону и сомневался, чтобы пьяный человек мог взобраться туда, неся или волоча труп сына.

Не говоря уж о рюкзаке. Пришлось его тащить вместе с телом, или Делакруа вторично поднимался на холм и каким-то образом нашел в темноте то место, где спрятал труп?

Пристально глядя на него, Босх обдумывал, какой предпринять ход. Он погубит дело, если своим вопросом спровоцирует ответ, который адвокат использует в своих целях на судебном процессе.

— Помню только, — неожиданно произнес Делакруа, — что у меня это заняло много времени. Чуть ли не всю ночь. Я крепко обнял Артура перед тем, как положить в яму. Простился с ним.

Делакруа посмотрел на Босха, словно ища подтверждения, что правильно поступил.

— Давайте уточним кое-что, — сказал тот. — Какой глубины была яма, в которую вы его положили?

— Мелкой, около двух футов.