Читаем Город костей полностью

— Гарри, — сказал Эдгар, — ты не разговариваешь.

— Да, — кивнул Босх.

Долгое молчание их никогда не тяготило. Всякий раз, когда у Эдгара возникало желание его нарушить, Босх понимал, что напарника что-то беспокоит и он хочет об этом побеседовать.

— Что тебя волнует, Эдгар? Дело?

— Нет, приятель, ничего не волнует. Я спокоен.

— Ну и отлично.

Они проезжали мимо фермы с ветряной мельницей. Воздух был неподвижен. Крылья не вращались.

— Твои родители жили вместе? — спросил Босх.

— Да, все время, — ответил Эдгар и рассмеялся. — Думаю, они иногда жалели об этом, но терпели до конца. Видимо, так оно и бывает. Выживает сильнейший.

Босх и Эдгар были разведены, но редко говорили о своих неудачных браках.

— Гарри, я слышал о тебе и «сапожке», О вас все болтают.

Босх кивнул. Вот на какую тему хотел побеседовать Эдгар! Новичков в управлении часто называли «сапогами». Происхождение этого прозвища оставалось неясным. Одни думали, что оно связано с учебными лагерями для новобранцев, другие видели в нем саркастический намек на то, что новички являются дополнительной опорой старой системы.

— Я только хочу сказать, приятель, будь осторожен. Ты старше ее по званию, понимаешь?

— Да, понимаю.

— Судя по тому, что я видел и слышал, она такого риска стоит. Но все равно осторожность не помешает.

Босх промолчал. Через несколько минут они миновали дорожный указатель, гласивший, что до Палм-Спрингс девять миль. Надвигались сумерки. Босх надеялся постучать в дверь Кристины Уотерс еще дотемна.

— Гарри, возьмешь на себя лидерство, когда приедем?

— Хорошо.

В Палм-Спрингс, они купили карту города на заправочной станции, добрались до бульвара Фрэнка Синатры и покатили по нему в сторону гор. Судя по карте, улица, где жила Кристин Уотерс, находилась там.

Из сторожки появился охранник и с усмешкой посмотрел на их служебную машину.

— Вы, ребята, заехали не на свою территорию.

Босх кивнул и попытался весело улыбнуться. Но улыбка почему-то получилась кислой.

— Похоже на то.

— В чем дело?

— Нам нужно поговорить с Кристиной Уотерс, адрес Дип-Уотерс-драйв, триста двенадцать.

— Миссис Уотерс знает о вашем визите?

— Нет, если она не ясновидящая или вы не сообщите ей.

— Это моя обязанность. Подождите.

Охранник направился в сторожку, и Босх увидел, как он поднял телефонную трубку.

— Похоже, Кристин Делакруа продалась удачно, — заметил Эдгар.

Он смотрел через ветровое стекло на громадные, с просторными, ухоженными лужайками дома.

Охранник вышел, положил руки на основание окошка в дверце машины, нагнулся и произнес:

— Она хочет знать, по какому делу.

— Передайте, мы обсудим это с ней в доме. Конфиденциально. У нас есть распоряжение суда.

Охранник пожал плечами — мол, как знаете — и вернулся в сторожку. Босх наблюдал, как он разговаривал по телефону еще несколько секунд. Когда положил трубку, ворота стали медленно открываться. Охранник встал в дверном проеме, махнул им рукой, разрешая ехать. И не удержался от реплики:

— Знаете, в Лос-Анджелесе этот тон крутых парней, может, и помогает вам. А здесь, в пустыне, на такие вещи...

Остального Босх не слышал. Въезжая в ворота, он поднимал стекло.

Дип-Уотерс-драйв они нашли на окраине. Дома здесь были очень фешенебельными.

— Кто мог назвать улицу в пустыне Дип-Уотерс-драйв[6]? — задумчиво произнес Эдгар.

— Очевидно, кто-нибудь из Уотерсов.

Тут до Эдгара дошло.

— Черт. Ты так думаешь? Тогда Кристин в самом деле продалась удачно.

Дом номер триста двенадцать оказался особняком современной испанской архитектуры, стоявшим в конце улицы на границе района Маунтингейт. Он стоял на выступе, с которого открывался вид на другие дома и на поле для гольфа. Подъезд к нему преграждали собственные ворота, но сейчас они были открыты. Босх подумал, не к их ли приезду их распахнули.

— Интересный будет разговор, — произнес Эдгар, когда они въехали на мощенный брусчаткой круг для стоянки машин.

— Только имей в виду, — сказал Босх, — люди могут сменить адрес, но не сущность.

— Само собой. Наша первая заповедь.

Детективы покинули машину и вошли под портик, ведущий к широченной парадной двери. Не успели они приблизиться, как ее открыла женщина в черно-белой форме служанки. С сильным испанским акцентом она сообщила, что миссис Уотерс ждет их в гостиной.

Громадная гостиная высотой двадцать пять футов со сводчатым перекрытием и открытыми балками производила впечатление небольшого собора. Высоко в восточной стене располагались три витражных окна, триптих с изображением восхода солнца, сада и луны. В западной — шесть одинаковых раздвижных дверей с видом на лужайку вокруг лунки на поле для гольфа. В гостиной стояли два разных набора мебели, словно для того, чтобы там могли одновременно разместиться две компании.

Посередине кремовой кушетки в первом наборе сидела белокурая женщина с непроницаемым лицом. Ее светло-голубые глаза уставились на мужчин, когда те вошли и стали оглядывать огромное помещение.

— Миссис Уотерс? — обратился к ней Гарри. — Я детектив Босх, а это детектив Эдгар. Мы из лос-анджелесского управления полиции.