Читаем Город Х полностью

– Я хочу чувств, Нежка. Я хочу любви – такой, какую показывают в фильмах, – чтобы отдаться ей, чтобы честно, чтобы взаимно, чтобы навсегда.

– И боишься, что Свен…

– Да при чем здесь Свен?! Я не верю, что он на такое способен, что он вообще может быть серьезным!

Кричала, вспыхивала, щелкала зажигалкой, а после вновь, придвинувшись к лампе, читала его стихи.

Да, любовь – странное и порой тяжелое чувство. Его невозможно не впустить, его нереально взять и выпустить по желанию. Оно не включается кнопкой и не выключается по требованию мозга. Иногда оно приходит совсем не там и не так, как ждешь, и как будто даже не с тем человеком…

Мы мучились с ней вместе. Она – потому что не верила Бороде. Я – потому что меня не пускал в сердце мистер «Синие глаза».

Ладно, еще не вечер…

С такими мыслями я легла накануне и практически с ними же и встала, когда нам в комнату пожаловал третий по счету завтрак-«люкс».

* * *

А теперь никак не могла дождаться пяти часов вечера.

Когда к воротам сектора подъехал синий кабриолет, я была готова физически тереться о водителя. Вытащить его наружу, зацеловать, затискать, заставить его хотеть себя.

– Привет.

Он смотрел на меня без улыбки, но с мерцающим во взгляде желанием – то, что нужно. Нам осталось найти «кусты».

– Ты выбрал на сегодня зону?

Создатель, убереги меня от БДСМ, оргий и прочих прелестей очумелого траха.

– Да, хочу показать тебе свой дом здесь. Пойдет?

– Очень даже пойдет, – я плюхнулась на сиденье и поерзала. – Едем-едем.

– Не терпится?

– Совершенно. Не терпится.

Я даже не шутила.

Он ухмыльнулся так чувственно, что у меня свело живот.

– Ну, едем уже, а?

Взвизгнули по асфальту шины.

* * *

Подъезжая к «Кунилингусу», он чувствовал раздражение – он чувствовал его всякий раз, когда думал о том, что на обнаженную Инигу смотрят другие мужчины. Если «его», то «его», пусть даже временно. А когда увидел ее – разгоряченную, с блестящими глазами, совершенно «готовую», – то моментально «встал» в боевую готовность.

Помнится, Эльконто шутил, что ездить с торчащей елдой неудобно, – Логан тогда только покряхтывал от смеха в кулак. А теперь гнал вперед, не разбирая дороги. Хорошо, улицы не запружены, хорошо, трафика мало…

Он, наверное, был груб… Вовсе не так нежен и осторожен, как хотел вначале. Еще утром думал – каждое действие, каждое прикосновение будет ощущать и анализировать, – а теперь послал все к чертям, потому что хотел ее по-животному. Прижал к стене уже в коридоре, впечатывал затылком в известку поцелуями, мял, трогал, завладевал – он больше не был Логаном, он был котом, которого давным-давно не кормили. Он хотел донести ее до кровати, но не донес – вообще забыл о кровати, когда по спине прошлись ее длинные коготки. Засадил ей, не снимая прозрачных трусиков, лишь отодвинул их в сторону и принялся работать поршнем.

О, как она стонала! Он не различал отдельных звуков, но слышал музыку для его члена, для его мужского эго. Она пахла именно так, как он хотел, она ощущалась податливой и мягкой, но совершенно не рыхлой, она текла ему в руки – она просто текла, и он, как сбрендивший самец, самозабвенно орудовал внутри.

Ах-ах-ах… Если бы на стене висели картины, они бы попадали.

Ах-ах-да… Создатель, кажется, он вообще никогда не трахался – он распалился до звуковой скорости, он одичал, он грозил вколотить ее задницей в стену.

О-о-о, да-а-а, еще, да-а-а – он чувствовал себя сорвавшимся с катушек пьяным долбежным автоматом.

Она начала сотрясаться от финальных спазмов первая. Вжалась в него – жаркая, такая же ненасытная, как и он сам, раскаленная, – а после обмякла. И, чувствуя, как течет влага по их ногам, он испытал самый мощный в своей жизни оргазм.

И лишь минуту спустя понял, что они не разулись, не закрыли дверь, что он так и держит в руке впившийся в ладонь ключ от машины.

Окончательно осознать тот факт, что от Иниги он теряет волю, Логану помогла фраза «Кажется, я тебя не распробовала». Нет, его член и без того поднялся бы спустя несколько минут после первого акта, однако после этих слов он поднялся моментально. Встал в позицию, как палочка, на которую пообещали насадить леденец.

До того как хоть чуть-чуть успокоиться физически, он трахнул ее еще дважды. Нет, трахнул лишь в первый раз – во второй уже «любил» – неторопливо, со вкусом, нежно. И лишь после этого откатился в сторону, опустошенный физически, но не морально. Морально он теперь хотел ее еще сильнее, и этот факт смущал Эвертона, как случайно сунутая в карман тротиловая бомба. Как такое возможно? Чем больше брал, тем больше хотел. Рядом с ней он будто превращался в незнакомого парня – совершенно безбашенного, дикого и без тормозов. А Логан не привык жить без тормозов, и отсутствие контроля пугало.