Читаем Город полностью

Сейчас нельзя точно предсказать, чем чревата такая тенденция, ведь пока она коснулась только малой части обитателей Земли. В больших семьях материальные обстоятельства вынуждают кого-то из сыновей искать счастья в других краях, даже на других планетах. Многих манит космос с его приключениями и возможностями, а многие избирают такое занятие, которое само по себе исключает сидячий образ жизни.

Он перевернул страницу и пробежал всю статью до конца.

Стоящая статья, несомненно, но публиковать ее нельзя, сейчас нельзя. Может быть, после его смерти. Насколько он мог судить, еще никто не подметил этой тенденции, все воспринимают домоседство как нечто естественное. В самом деле, зачем куда-то ездить?

«Чревато определенными угрозами…» – пробормотал телевизор рядом с ним, и он протянул руку к переключателю.

Кабинет растаял, и он увидел прямо перед собой человека, сидящего за рабочим столом, который казался продолжением стола Вебстера.

Седые волосы, печальные глаза за толстыми линзами очков. Удивительно знакомое лицо…

– Неужели… – заговорил наконец Вебстер.

Его собеседник угрюмо улыбнулся.

– Да, я изменился, – сказал он. – Вы тоже. Моя фамилия Клейборн. Вспомнили? Марс, медицинская бригада…

– Клейборн. Я о вас часто думал. Вы остались на Марсе.

Клейборн кивнул.

– Я прочел вашу книгу, доктор. Первоклассный труд, очень нужный. Я много раз сам собирался сесть и написать такую книгу, но все некогда. И очень хорошо, что не собрался. Вы справились с задачей гораздо лучше. Особенно хорош раздел о мозге.

– Марсианский мозг всегда меня занимал, – сказал Вебстер. – Есть некоторые специфические особенности. Боюсь, я тогда уделял ему больше времени, чем имел на это право. Нас ведь не за тем посылали.

– Вы поступили правильно, – ответил Клейборн. – Я потому и обратился к вам теперь. У меня тут есть пациент – операция на мозге. Только вы можете справиться.

– Вы доставите его сюда? – У Вебстера перехватило дыхание, задрожали руки.

Клейборн покачал головой.

– Его нельзя перевозить. Да вы его, наверно, знаете, это философ Джуэйн.

– Джуэйн? Он один из моих лучших друзей. Мы же с ним разговаривали два дня назад.

– Внезапный приступ, – сказал Клейборн. – Он хотел вас видеть.

Вебстер онемел, скованный холодом – непостижимым холодом, от которого лоб его покрылся испариной, пальцы сжались в кулак.

– Вы можете успеть, если отправитесь немедленно. – продолжал Клейборн. – Я уже договорился с Всемирным комитетом, чтобы вам тотчас предоставили корабль. Сейчас все решает быстрота.

– Но… – заговорил Вебстер. – Но… я не могу прилететь…

– Не можете прилететь?!

– Это не в моих силах. – сказал Вебстер. – И вообще, почему непременно я? Вы прекрасно…

– Нет, я не справлюсь, – перебил его Клейборн. – Только вы, только

у вас есть необходимые знания. Жизнь Джуэйна в ваших руках. Если в прилетите, он будет жить. Не прилетите – умрет.

– Я не могу отправиться в космос.

– Космические полеты всем доступны, – отрезал Клейборн. – Это не то, что прежде. Вас подготовят, создадут любые условия.

– Вы не понимаете, – взмолился Вебстер. – Вы…

– Не понимаю, – подтвердил Клейборн. – Мне совершенно непонятно, чтобы человек мог отказаться спасти другу жизнь…

Они долго смотрели в упор друг на друга, не произнося ни слова.

– Я передам в комитет, чтобы ракету подали прямо к вашему дому,

– сказал наконец Клейборн. – Надеюсь, к тому времени вы решитесь.

Клейборн пропал, и стена вернулась на свое место. Стена и книги, камин и картины, милая сердцу мебель, дыхание весны из открытого окна. Вебстер сидел неподвижно в кресле, глядя на стену перед собой.